Придворный Медик

— В последнее время в стражу набирают одних слабаков, как мне кажется. Сейчас даже не каждому из них доверяют магическое оружие. То ли было раньше!

— Отец любит предаваться ностальгии, — улыбнулся Александр.

— Как же ей не предаваться? — пожал плечами старший Громов. — Когда я был молод, времена были совсем другие. Везде был порядок. А сейчас даже в собственном доме небезопасно. И это касается не только нашей семьи. Вы ведь, Павел Андреевич, тоже пострадали от действий злоумышленников? Я совсем недавно узнал, что стряслось с вашей семьёй.

Ох и неспроста же он завёл эту тему. Сразу видно, что он намеренно шёл к ней. Постепенно, едва заметно, чтобы я обратил внимание на то, что этот разговор был заготовлен заранее.

— Благодарю, Ярослав Андреевич, — ответил я. — Да, мою семью постигла неприятная участь. Времена сейчас и вправду напряжённые.

— Простите мне моё любопытство, — почувствовав свободу, решил продолжить этот разговор Ярослав Громов. — А это правда, что выжить удалось только вам?"

"— Отец, мне кажется, что это не самая приятная тема для Павла Андреевича, — тут же подметил Александр.

— Я не настаиваю! Просто хочу поинтересоваться. Если Павел Андреевич не захочет, он может ничего не рассказывать, — произнёс старший Громов.

Этот разговор зашёл слишком далеко. Из этого уже можно делать какие-то выводы. Либо Ярослав Андреевич и вправду чересчур любопытный человек, либо же ему зачем-то нужна эта информация. Может быть, ему что-то известно о том, что случилось с моей семьёй?

Главное, чтобы не оказалось, что именно он стоял за этим нападением.

Однако я держал себя в руках. Решил продолжать разговор в таком тоне, будто эта тема меня совершенно не задевает.

— Всё в порядке, Александр Ярославович, — сказал старому другу я. — Это — не секрет. Всё так, как вы и говорите, господин Громов. В ту ночь выжил только я. Отец, мать и мой младший брат разделили иную участь.

— Ужасно, — покачал головой Ярослав Андреевич.

Я не удержался и активировал «анализ», пока Громов толкал свою речь. Затем проследил за реакцией своих собеседников и убедился, что они мою магию не чувствуют. Это — хорошо. Значит, только лекари могут ощущать воздействие целительской магии.