Преодолевая сопротивление (СИ)

Дима приподнимает край одеяла, запуская холодок, который тут же по моей коже крадется, в следующую секунду чувствую прикосновение горячего тела. Нереальный контраст.

- Расслабься, чижуль, - дурацкое прозвище, придуманное им самим. Мне вообще везет на такие. - Я просто об тебя погреться решил, - звучит очень смешно, учитывая тот факт, что я постоянно с холодком внутри, во всех возможных смыслах. У меня с детства нарушен тепловой обмен, без снижения функциональной активности. Чаще всего температура тела – тридцать пять градусов.

Он только после душа. Чувствую запах геля – приятный, смесь кофе и перца, но он не сравнится с запахом самого Димы. Он особенный, для меня так точно, заставляет нервные окончания остервенело работать. Вот и сейчас активность такая, словно молоточками долбят.

Теплые Димины губы на моей шее, скользят вниз… Господи… где бы сил ещё взять.

Резко подрываюсь с кровати, прижимая одеяло ладонью к груди.

- Прости, я забыл, что при свете дня мы не занимаемся сексом, - посмеивается.

Оборачиваюсь и смотрю на него с осуждением, у самой же, от искорок в его глазах, всё внутри переворачивается, рвется и разлетается.

"Дима до невозможности харизматичный. Мимика, жесты. На нем залипаешь. Всё выглядит настолько естественно, что понятно с первого взгляда - такой он настоящий, а не для того чтобы эффект произнести. Дима никогда не обращает внимание на то, что рядом находящиеся девушки оборачиваются, когда он рассказывает что-то воодушевленно, смеясь или активно жестикулируя. За улыбку вовсе молчу. Там в ресторане, когда он шёл к нашему столику, столько девушек на него пялилось, а Дима этого не заметил, или сделал вид.

К завтраку последними спускаемся. У меня навсегда времяпрепровождение здесь будет с эстетическим экстазом ассоциироваться. Живой музей. Провожу подушечкой пальца по резному узору на деревянной ложке и понимаю насколько я далека от такой жизни. В этом ничего нет плохого, просто мы разные.