Под британским флагом

Фоветта шла под самым берегом, сливалась с ним, заметили, можно сказать, случайно и в самый последний момент. Еще бы четверть часа — и уже не смогли бы догнать. Пользуясь навыками кораблевождения, до которых нынешние капитаны еще не доросли, я правильно рассчитал курс на сближение вплотную. Фоветта и рада была бы ускользнуть, но ветер был северо-восточный, попутный, справа был берег, а спереди слева — корвет с французским флагом. Когда между нами оставалось с кабельтов, я приказал поменять флаг на английский и рядом поднять красный, приказывая остановиться.

И этот шкипер был голландцем, только маленького роста и с брюшком. Как мне рассказали, голландцы из мирового морского перевозчика превратились в мировое крюинговое агентство, поставляющее экипажи на торговые суда любой страны, готовой платить хорошо и в срок.

Он тоже сносно говорил по-английски:

— А мне сказали, что ваш флот вытеснили со Средиземного моря…

— Мой корвет сочли недостойным внимания и оставили, — иронично произнес я на голландском языке и спросил: — Что и куда везем?

Иногда груз бывает дороже судна, а это тянуло всего лишь тысяч на четыре-пять фунтов стерлингов.

— Пушки, мушкеты и порох в Картахену для испанского флота, — ответил шкипер.

— Пушки и мушкеты новые? — задал я уточняющий вопрос.

— Нет, захваченные у австрийцев, — сообщил он. — Французы здорово поколотили их при Кастильоне и Бассано! — добавил шкипер и удовлетворенно крякнул, будто сам был одним из победителей.

— Жаль! — воскликнул я, но не по поводу поражения австрийцев, а потому, что за трофейное оружие, пусть и в хорошем состоянии, заплатят не больше половину цены.

Я проинструктировал мичмана Роберта Эшли, командира призовой партии. Это будет первое полностью самостоятельное и сравнительно продолжительное командование, по результатам которого станет понятно, получится из мичмана офицер или нет. Роберт Эшли понимал это и немного нервничал.

— Будь внимателен и не рискуй, — сказал я напоследок.

— Есть, сэр! — уже более бодро произнес мичман и заспешил на лодку, где уже поджидали три морских пехотинца, которые будут охранять его на призовом судне.

Матросами на «Юстине ван Алтоне» были голландцы, которые воинственным нравом не отличаются, тем более, что всех их командиров перевезли на корвет. Они будут выполнять приказы мичмана, чтобы в Гибралтаре их без проблем отпустили домой.