Правосудие Бешеного

Поэтому, когда ""дедушка"" после приземления взял ее за руку и вместе с нею вышел на летное поле, она не возражала и весело продолжала болтать с ним о Мики-Маусах, утятах Дональдах и других персонажах американских мульт-фильмов.

Миновав кордон из сотрудников ФСБ, Рассказов попросил девочку подождать, пока он сходит в туалет, а сам торопливо вышел из здания аэропорта, нанял частника и назвал ему адрес на одной из окраин. Яда хватило и на шофера. Аркадий Сергеевич быстро переоделся в одежду своей очередной жертвы, выбросил тело в кусты на обочине Рязанки и помчался в Москву, где в одном из предусмотрительно устроенных им тайников лежали документы на имя австралийского предпринимателя Эндрю Дойла.

Все остальное было делом техники. Этим же вечером Аркадий Сергеевич вылетел из Москвы в Каир, а оттуда в ставший ему вторым домом Сингапур.

Как бы он огорчился, если бы узнал, что один из его главных врагов, Андрей Воронов, а также и его напарник выжили: их успели вовремя доставить в больницу - яд оказался не таким быстродействующим, как полагал Рассказов, но вполне возможно, что со временем ослабла его сила.

Однако Рассказов думал совсем об иных вещах. Получив очередной щелчок по носу от своих бывших соотечественников, он стал размышлять о превратностях судьбы. Удивительное дело: в какой бы стране мира Рассказов ни занимался деятельностью, весьма далекой не только от благотворительности, но и вообще выходящей за рамки любой законности, у него все получалось, более того, он становился вполне уважаемым человеком.

В последнее время Аркадий Сергеевич превратился в очень набожного человека: регулярно посещал церковь, молился, много жертвовал на нужды церкви. Со стороны казалось, что он, почувствовав, что жизнь клонится к закату, хочет замолить свои грехи, чтобы оказаться в раю. На самом деле все было намного проще и примитивнее.

Перебрав всевозможные варианты, Рассказов пришел к выводу, что самым привлекательным и безопасным остается для него религия. На размышления о том, какая религия, он не стал тратить время: ближе всего ему было христианство.