Почти семейный детектив

Никто из названных Ильей людей, владеющих информацией о портсигаре, никогда не встречался с Валентином Ванюшкиным и вообще был не в курсе о существовании такого писателя, как Вольдемар Краевский. Исключение составил только Павел Горенко, но и тот писателя никогда не видел, лишь слышал о нем от Милены Галицкой и сделал все от него зависящее, чтобы представить его Илье.

— Вы не в курсе, мог ли Ванюшкин знать о том, что в семье Галицких хранится ценный портсигар? — спросил сыщик у Павла Горенко.

— Понятия не имею. — Гарик пожал плечами, вольно или невольно копируя поведение своего партнера.

— Что? — Сыщик был весь внимание.

— Видите ли, Илья рассказывал, что они с мамой не знают, откуда в их семье появился портсигар Фаберже. Отец Эсфирь Григорьевны не распространялся, где он взял этакую ценность. Но у любой вещи, тем более такой дорогой, обязательно есть след.

— Пожалуй, понимаю. — Детектив стал серьезен, потому что в словах Горенко определенно был смысл. — Валентин Ванюшкин мог быть потомком или знакомым бывших владельцев портсигара, которые захотели вернуть реликвию обратно.

— Вот именно. Для этого ему нужно было приблизиться к Галицким. Вполне вероятно, что именно поэтому Ванюшкин вдруг заделался литератором.

— И подобрался к нему, познакомившись с его женой… — Сыщик тоже стал задумчив. — А что, похоже.

— Милена, она… — Горенко замялся. — Наверное, нехорошо так говорить о жене друга, но вы ведете расследование, поэтому тут не до приличий. Она достаточно просто устроена. У нее все мысли и чувства на лице написаны, так что, понаблюдав за ней день-два, можно было легко составить план обольщения.

— У жены вашего друга регулярно случались романы?

— Нет-нет, что вы. Я вовсе не это имел в виду. Милена вовсе не женщина легкого поведения. Но она скучала, отчаянно скучала в браке. Вы же видели Илью, он думает только о работе, он живет работой. Все остальное привлекает его внимание на миг, на час, на сутки максимум. Милена была с утра до вечера предоставлена сама себе.