Почти семейный детектив

Она не понимала, зачем в ее жизни есть этот пустой никчемный человек, с которым ей даже в постель ложиться в последнее время было в тягость. С Генькой нужно было расстаться. Ганна прекрасно понимала, как сильно он оскорбится, услышав про разрыв. О ее внутренних метаниях он искренне не догадывался, будучи уверенным в том, что она счастлива от его присутствия в своей жизни."

"— Вернусь из Белоруссии и поговорю, — пообещала Ганна бежавшей внизу реке, и та словно кивнула в ответ, улыбнулась быстрой волной.

Ганна посмотрела на часы, поняла, что касса уже открыта, и не спеша пошла по тенистой прохладной аллее обратно ко входу в главный дом.

* * *— Ой, а у нас еще экскурсовод не пришел, точнее, не пришла. — Женщина на кассе улыбнулась Ганне открыто, но огорченно. — Первый экскурсионный автобус мы сегодня только в двенадцать часов ждем, вот Алеся, видимо, и запаздывает, хотя за ней такого не водится.

Имя отсутствующего экскурсовода показалось Ганне знакомым, но зацикливаться на неясно мелькнувшей мысли она не стала.

— Ничего, — Ганна тоже улыбнулась в ответ, потому что была девушкой вежливой и воспитанной. — Я про усадьбу Репина вчера весь вечер в Интернете читала, так что просто поброжу по дому, посмотрю все своими глазами. Так даже интереснее. Признаться, я не люблю экскурсии. Есть в них что-то казенное.

— Ну что вы, — женщина даже руками всплеснула. — Наша Алеся — прекрасный экскурсовод. Она такие мелочи знает, так интересно их подает, что все заслушиваются. И наши, и даже иностранцы.

— Иностранцы?

— Ну конечно.

Ганна пообещала подумать и пошла по прохладным с утра залам, с интересом оглядываясь и думая, что у Ильи Репина, что называется, губа была не дура.

Имение Софиевка в двенадцати километрах от Витебска носило имя своей прежней владелицы Софьи Яцкевич и было куплено знаменитым художником в 1892 году за двенадцать тысяч рублей.

Кстати, уменьшенная копия картины в Здравнево имелась и висела в спальне художника.