Почти семейный детектив

Валька, Алеся, а теперь еще и сама тетя Наташа. — Ганна все-таки не выдержала и расплакалась. Галицкий решительно пересек комнату и обнял ее, осуждающе глядя на следователя.

— Грязная история, — задумчиво сказал тот, не обращая на Галицкого никакого внимания. — Понятно, что эти убийства нужно объединять в одно дело. Еще и Москву запрашивать. Господи, за что мне все это. Вот что, товарищи. Я вас попрошу из Белоруссии, и из Витебска в частности, пока никуда не уезжать. Думаю, что нам придется побеседовать еще не раз.

— Хорошо, мы останемся, — просто сказал Галицкий. — Поверьте, господин следователь, что мы заинтересованы в расследовании этого дела, потому что оно затрагивает нас лично. При этом скрывать нам нечего.

— Илья, мне же на работу нужно будет, — с тревогой сказала Ганна. — И Вовка там один."

"— Вовка не один, а с бабушкой. А что касается твоей работы, так мы, кажется, все решили. Ты там больше не работаешь и вообще переезжаешь жить в Москву. Так что твое опоздание из отпуска не имеет никакого значения.

— Но я же еще не уволилась.

— Успокойся, а. Впереди девятое мая, так что на работу тебе через четыре дня. Надеюсь, что за это время все решится, и мы сможем спокойно уехать.

Когда они наконец вышли из мрачного подъезда и вдохнули теплый яблонево-сиреневый воздух, часы показывали начало четвертого.

— Есть хочется, — жалобно сказала Ганна. — Только если мы сейчас еще пойдем обедать, то Гарик нас точно убьет. Он звонил?

— Раз сто. Но я скидывал, — честно признался Галицкий.

Однако судьба сегодня не благоволила к разгадыванию загадок. В «Лiтаре» они нашли лишь разъяренного Гарика и заплаканную Аксану. Дзеткевича не было.

— Где этот придурок? — спросил Галицкий, заходя в кабинет директора, где обосновался бледный до зелени Горенко.

— Какой еды? — пискнула та.

— Любой. Посытнее. Свиную отбивную на кости, жареной картошки с лисичками, хлеба побольше.

— И драников со сметаной, — вставила Ганна, которую, впрочем, немного смущал явно пребывающий в ярости Гарик.

— Натрахались так, что аппетит проснулся? — заорал тот, едва за Аксаной закрылась дверь.