Шлейф сандала

Когда я во второй раз покинула комнату, во мне бурлило раздражение. Надоели!

Но тут мое внимание привлек один очень странный момент. Шум внизу приобрел совершенно другие оттенки. Теперь это были не песни и смех, а крики боли и отчаяния, в которых слышалась самая грязная ругань. Это еще что такое?!

Осторожно спустившись вниз, я подошла к приоткрытой двери и заглянула внутрь. «Работницы» борделя сбились яркой стайкой в углу, вереща от страха. А в самом центре большой комнаты с роялем, разворачивалось настоящее светопреставление.

Давид раздавал звезды всем, кто попадался ему под руку. Это было феерично. Мало того, что князь оказался самым высоким среди сего разношерстного сброда, но и его руки были длиннее. Он размахивал ими в разные стороны, отвешивая знатные тумаки. Я на минутку залюбовалась своим грузинским львом. Его одежда и волосы были в беспорядке, но это лишь добавляло ему мужественной привлекательности. Мебель крошилась, любители «клубнички» летали, словно волейбольные мячи, но князь не собирался останавливаться, находясь в ярости. "

"Из скрытой двери в комнату вбежали еще какие-то амбалы. Скорее всего, охрана борделя, догадалась я и сорвалась с места, спеша на помощь. Ворвавшись в самую гущу событий, я издала свой знаменитый рев, после чего ребром ладони ударила близстоящего мужика. Тот закачался и, не удержавшись на ногах, упал.

- Еленочка Федоровна, это мы! Не лупите, Христом Богом молю! – звонкий голосок Прошки прозвучал настолько неожиданно в этом месте, что я растерянно застыла.

Только сейчас до меня дошло, что появившиеся в комнате мужики это Мамука, Артемий и Селиван.

Последний тащил за уши двух молодых парней, которые повизгивали от боли. Похоже, это и была охрана.

А вокруг нас с князем образовался пустой пятачок. Давид уже успел отмутузить большую половину, собравшихся в борделе сластолюбцев. Оставшиеся же при здоровье, таращились на меня в немом изумлении.

Я подняла голову и столкнулась со взглядом князя. Он хмурил брови, рассматривая меня, а потом они домиком подскочили вверх.

- Господи, душа моя… С тобой все в порядке?!

- Да, - я даже попыталась улыбнуться. На противоположной стене висело большое зеркало в золоченой раме, в которое я мимолётно взглянула. От вида своего отражения меня окатило волной жара. Огромное декольте в красных розах, импровизированный разрез, обнаживший мои бедра, и рассыпавшаяся до самой поясницы копна рыжих волос. Парик свалился с меня, когда я бежала на помощь Давиду.