Шлейф сандала

– Ейный сын Бориска рученьки мамке переломал! Она стонет да плачет: видать, ложку-то в рот не засунуть, а кушать хочется! Бориска в дом привел девок непотребных, и они слуг насильничают! Кого поймают, того и… ну, вы поняли… По дороге мы князя встретили! Артемий Осипович ему все рассказал, и его сиятельство тоже вызвался морды бить! Ка-ак разозлился сиятельство, ка-ак достал кнут из сапога! У меня ажно в портках скукожилось! Думаю, ну все, конец девкам непотребным пришел!

Лютейшего бреда я еще не слышала.

Прохор увязался за мной, но я его и не останавливала, потому что было не до этого. В голове вертелись самые неприятные мысли и предположения.

- Васильевна! – вдруг закричал он, тыча пальцем перед собой. – Еленочка Федоровна, вот же она!

Подняв голову, увидела Минодору, которая почти бежала по тротуару.

Дора замедлила шаг, заметив нас. Она тяжело дышала, но не останавливалась.

- Леночка… беда… Борис связался с контрабандистами! Они сейчас в загородной усадьбе! – выдохнула она. – Артемий туда отправился с тремя мужиками! Неравны силы!

- С ними и князь поехал, - сказала я, чувствуя, как холодеет внутри от липкого страха. Давид был сильным, тренированным мужчиной, но кто знает, сколько их там и есть ли у них оружие! – Дора, ты знаешь, где живет Мамука Дучидзе?!

- Я знаю! – Прошка почти танцевал от нетерпения возле меня.

- Погоди-ка! – достав из ридикюля карандаш и блокнот, я быстро написала послание Мамуке, после чего посмотрела на подругу. – Дора, где находится усадьба?!

Она продиктовала мне, как туда добраться, и я сунула записку Прохору.

- Беги так, будто за тобой черти гонятся!

Мальчишка умчался, а я бросилась к наемным экипажам.

- Леночка, ты куда?! – крикнула мне вслед Минодора, но я не остановилась, крикнув на ходу:

- Иди к Семену Степановичу Яичкину! Пусть полицейских поднимает! И не вздумай в усадьбу сама соваться, поняла, Дорка?!

А вот я должна была попасть туда! Эффект неожиданности никогда не помешает.

- Держитесь, ваше сиятельство, я иду! – прошептала я, запрыгивая на подножку первой попавшейся кареты. Возница изумленно вытянул шею, глядя на меня обалдевшим взглядом.