Платье цвета полуночи

— То слово, каким ты меня назвала, когда мы прыгали… Мне кажется, это плохое слово.

Тиффани ожидала чего-то в этом роде.

— По-видимому, это традиция такая. — В голосе Тиффани уверенности тоже поубавилось. — Роланд ведь тоже не стервец. И в любом случае слова и словоупотребление с годами меняются.

— Это слово — вряд ли! — отрезала Летиция.

— Ну, всё зависит от обстоятельств и контекста, — объяснила Тиффани. — Но, Летиция, если честно, в критической ситуации ведьма воспользуется любым орудием; когда-нибудь ты, наверное, тоже это поймёшь.

— Да, — пробормотала будущая новобрачная. — Боюсь, в этом плане я, э, одарена небогато.

— Пару сотен лет назад это оказалось бы проблемой: в те времена в ходе брачного обряда невесте желали «дородства» в её будущей семейной жизни.

— Мне бы пришлось подушку под корсет подложить, да?

— Не совсем; «дородная» в тогдашнем понимании — это та, кто способна «добавить к роду»: та, что станет хорошей женой и матерью — доброй, отзывчивой и покорной желаниям мужа.

— О, с этим-то я справлюсь, — заверила Летиция. — Во всяком случае, с первыми двумя пунктами, — добавила она с усмешкой. И откашлялась.

— Ну, вы помогли мне поймать в ловушку одно из самых страшных чудовищ, что когда-либо оскверняли собою мир, — объяснила Тиффани.

Новобрачная оживилась.

— Правда? Как хорошо! — воскликнула она. — Я так рада, что это сделали мы. Не знаю, правда, как нам отплатить тебе за всю твою помощь.

— Ну, чистые старые простыни и подержанная обувь всегда пригождаются, — серьёзно отозвалась Тиффани.

— В действительности, строго говоря, это не вполне верно, — отозвался Престон. — Помимо всего прочего, мои спички отсырели, но, по счастью, господин Туп Вулли и его приятели великодушно одолжили мне свои.