Платье цвета полуночи

Девушка подмигнула — ну, просто чтобы подбодрить бедолагу. Престон снова развернулся к герцогине.

— Это вот её, стало быть, запереть в темнице?

Герцогиня свирепо воззрилась на него.

— Я так и сказала!

Престон нахмурился.

— Вы уверены? Это ведь коз выгонять придётся!

— Молодой человек, меня совершенно не волнует, что будет с козами! Я приказываю немедленно отвести эту ведьму в тюрьму! А теперь иди исполняй, или я позабочусь о том, чтоб тебя уволили!

Престон уже произвёл сильнейшее впечатление на Тиффани, но теперь он заслужил медаль, никак не меньше.

— Не могу, — бодро заявил он, — а всё из-за хариуса с усатым карпом. Сержант мне про хариуса всё обсказал подробно. Ну, знаете, хариус? Хариус карп-ус*. Это значит, никого нельзя просто так взять и запереть в тюрьму, если они закона не нарушили. Хариус карп-ус. Там всё прописано чёрным по белому. Хариус карп-ус, — услужливо повторил он.

Подобное неповиновение ввергло герцогиню не просто в ярость — её сковал гипнотический ужас. Этот прыщеватый мальчишка в доспехах с чужого плеча дерзит ей, бросаясь какими-то дурацкими словами.

— Изволь сдать доспехи и оружие и тотчас же покинуть этот замок, тебе ясно? Ты здесь больше не служишь. Ты уволен, и я непременно позабочусь о том, чтобы в стражу тебя больше никуда не приняли, молодой человек.

Престон покачал головой.

— Не выйдет, ваша светлость миледи. А всё из-за хариуса с усатым карпом. Сержант мне так и сказал: «Престон, держись хариуса с карпом. Хариус карп-ус — твой лучший друг. Хариус карп-ус обязателен к соблюдению — стой на этом, и не прогадаешь».

Герцогиня злобно зыркнула на Тиффани, а поскольку молчание девушки, похоже, раздражало её куда больше, чем любые слова, юная ведьмочка улыбнулась и ничего не сказала, в надежде, что герцогиня лопнет от злости. Но вместо того герцогиня предсказуемо обрушилась на Престона.

— Как ты смеешь мне перечить, прохвост! — Она занесла блестящую трость с набалдашником. Но трость словно застряла на полпути.

— Вы его не ударите, мадам, — невозмутимо произнесла Тиффани. — Если попытаетесь, я сделаю так, что у вас рука сломается. В этом замке людей бить не принято.

Герцогиня зарычала, дёрнула трость, но ни трость, ни рука с места не сдвинулись.

— Спустя минуту трость освободится, — промолвила Тиффани.