Платье цвета полуночи

Все жители города до единого рвутся на него поглазеть. Паб «Голова Короля» ровно таков же, как прежде, насколько я могу судить, за исключением одной-единственной крохотной детали, а именно: теперь он развёрнут навыверт.

— Что значит «навыверт»? — удивилась госпожа Пруст.

— Я хочу сказать, он задом наперёд стоит, — терпеливо объяснил полицейский, — я только что там побывал, и, уж будьте уверены, «Головой Короля» его больше не называют.

Тиффани свела брови.

— То есть… теперь его называют «Затылок Короля»?

Констебль Пикша улыбнулся.

— Вижу, вы барышня воспитанная, госпожа, потому что большинство собравшихся называют его «Королевская…».

— Я тут похабщины не потерплю! — сурово отрезала госпожа Пруст.

«Да ну? — подумала про себя Тиффани. — Это ведь у тебя полвитрины забито розовыми надувными как-бишь-их-тамами и другими загадочными предметами, которых я и рассмотреть-то толком не успела? Странен был бы мир, если бы все люди как две капли воды походили друг на друга, а тем более — на госпожу Пруст».

А под потолком бурно пшушукались Нак-мак-Фигли, причём Туп Вулли шумел больше обычного.

— А я вам грил, грил или нет, я ж сказанул, что эта заведения задом вперёд встряла, вот так и сказанул, но нет, вы ж не послухали! Я, мож, и туп, но я ж не дурак!

Паб «Голова Короля», или какую бы уж часть королевской анатомии он теперь собою ни воплощал, находился неподалёку, но уже за сотню ярдов[24] до него ведьмам пришлось проталкиваться сквозь бесчисленные скопища людей, многие из которых держали в руках пинтовые кружки.

В самый разгар своих трудов праведных он умудрялся-таки выкроить минутку-другую и сказать несколько слов щуплой, но очень целеустремлённой даме, которая всё заносила в блокнот.

Госпожа Пруст ткнула Тиффани в бок.