Пара для чудовища

На мгновение я выныриваю из мучительного морока возбуждения и сосредотачиваю взгляд на девичьем лице.

Сердце сжимает чувство неправильности происходящего.

Оливия встает на носочки и оставляет легкий поцелуй в уголке моих губ. Волна страсти возвращается, накатывая с новой силой.

– Тогда пройдемте ко мне в кабинет и продолжим там, – хрипло бормочу я.

Хватаю ее за предплечье и тащу за собой.

Она не сопротивляется.

В коридоре, ведущем к моим апартаментам, несколько раз оглядывается, но я не придаю этому значения.

Оливия снова липнет ко мне, приникая всем телом. Обжигает дыханием шею, оставляя еще один легкий поцелуй у сонной артерии.

Я толкаю ее к стене и накрываю собой. Фиксирую руки над головой, перехватывая тонкие запястья одной ладонью. Цепляюсь взглядом за рунную вязь. Зажмуриваюсь на мгновение и смотрю на браслет истинности более ясно.

Он не светится.

Почему он не светится, если меня буквально сотрясает изнутри от дикого желания? Подобное возможно только с истинной парой.

– Вот так вы возьмете свое в наш первый раз? – врезается в сознание томный голос Оливии. – Или переместимся на кровать?

Опускаю глаза к ее лицу, и меня будто ледяной водой окатывает.

Не Алайна.

Туман в сознании развеивается, кусочки мозаики последних дней собираются в единую картину.

Изнутри поднимается ярость.

Резко хватаю девку за горло и сжимаю пальцы до побелевших костяшек. Едва сдерживаюсь, дабы не свернуть ей шею сразу же.

– Что ты натворила, ведьма?!

В светлых глазах вспыхивает страх.

– Это был приворот? Зелье, колдовство, магия крови?

Она дергается, пытаясь вдохнуть, и хрипит, постепенно заливаясь краской.

Ослабляю хватку, позволяя ей дышать, и рявкаю:

– Отвечай!

Оливия"

"Я захлебываюсь кашлем. Пытаюсь вдохнуть побольше кислорода и одновременно с этим избавиться от углекислого газа, разрывающего легкие. Внезапность, с которой изменилось поведение магистра Грайборга, пугает даже больше, чем его действия.

Он убирает руку в перчатке от моей шеи, давая возможность прийти в себя. Но ненадолго. Тут же сгребает ткань рубашки в кулак, резко притягивает к себе, от чего я ударяюсь лбом о его грудь, а затем бьет мной об стену. Вжимает в нее, удерживает в одном положении, прожигая взглядом.

– Я ведь могу узнать по-плохому, – шипит в лицо, сверкая посветлевшей от ярости зеленью глаз. – Так или иначе ты все расскажешь.

В его зрачках мерещатся всполохи пламени.