Пара для чудовища

Ответа не дожидаюсь, потому что начинает выступать кто-то важный и все притихают. Я встаю на носочки, пытаясь хоть что-то разглядеть за спинами впереди стоящих. Как назло, первокурсники все как на подбор высоченные.

– Простите, – вдруг начинает протискиваться через них Сэм.

– Эй, жирдяй, куда прешь?

– Ну извините. Мне тоже хочется посмотреть.

– Ай, на ногу наступил!

– С-с-с, не толкайтесь!

Мой знакомый на недовольное шипение лишь виновато улыбается, но не сбавляет напора. Я пристраиваюсь за ним, ухватившись за мантию на пояснице, и хвостиком прохожу вперед.

Ну вот, другое дело!

Большой зал, в котором еще несколько часов назад был один лишь длинный стол с приемной комиссией, очень преобразился.

Теперь в центре возвышается интересный агрегат – астролябия, высотой с двух меня! Или даже двух с половиной. Измерить же диаметр ее вращающихся не переставая колец не смогут и десять человек, вставших в круг и взявшихся за руки.

У дальней стены расположен постамент или что-то вроде сцены, на которой находится деревянная трибуна.

– …на пять факультетов!

Ловлю окончание фразы и дальше слушаю уже внимательнее.

– Несомненно, каждый рассчитывает на какое-то определенное направление, но Дракмор с самого своего основания решает наиболее верно. Доверьтесь ему и не ошибетесь. Нужно лишь коснуться его сердца, – указывает он на гигантский артефакт в центре зала.

Все смотрят налево, и я следую примеру. На стене висят пять длинных отрезов ткани с изображениями парящих драконов. Отличаются они лишь по цветам: красный, зеленый, синий, белый, черный. Последний выглядит мрачновато. Под каждым стоят маги в мантиях серого цвета – по одному на знамя. Наставники? Для деканов слишком молоды.

Задерживаю взгляд на девушке рядом с белым полотном.

– Да начнется распределение! – заканчивает речь ректор.

Его сменяет леди с сиреневыми волосами.

– Меня зовут Ивриклея Годжи, я заместитель ректора по учебной части и магистр высшего целительства. С половиной из вас мы будем встречаться на лекциях и практикумах.

А я так надеялась пересекаться с ней как можно реже! В груди наливается тяжесть досады.