Параллельные (СИ)

А Илья… Вы с ним в процессе развода, думаю, что теперь твоя жизнь его не касается и ты вольна делать, что захочешь.

«А твоя? Твоя жизнь его касается?» — подумала, но так и не спросила. Вместо этого честно призналась:

— Не знаю, что сказать тебе. Это всё так неожиданно. И…

— Послушай, — сегодня он был настойчив как никогда. — Тебя это ни к чему не обязывает. Мы просто поужинаем, поболтаем, а там… там видно будет.

— Что видно? — наивно и по-детски пискнула я.

— Всё…

***

— Что ты собралась сделать?! — завопила на весь гостиничный номер Геля.

Она смотрела на меня так, что я даже начала опасаться, как бы у неё глаза из орбит не полезли.

Вот уже почти месяц я обитала в гостинице, так и не переборов своего отторжения перед нашей супружеской квартирой, которую так щедро мне уступил почти бывший муж. В тот день, когда он довёз меня до дверей, я не провела там и часу, схватив самое главное — врачебные документы и одежду на первое время, ещё порывалась утащить рабочие книги, но поняла, что попросту не осилю поднять коробку с ними.

Подобрать иное жильё я так и не смогла, поэтому вот уже которую неделю не отказывала себе ни в чём, транжиря деньги с Нечаевского счёта. Но на самом деле выходило, что много мне одной не надо было, поэтому вероятность пустить Илью по миру сводилась к нулю.

Несмотря на ярое желание Чугановой воссоединить нас с мужем, я так и не смогла разорвать дружбу с ней, испытывая потребность в ком-то близком.

Ангелина же не теряла надежды меня вразумить, но в целом всё это время служила мне верной опорой и неплохо помогала не скатиться в жалость к себе.

— Нечаев? — театрально переспросила я. — Мы с ним разводимся, и теперь его не касается, с кем и чем я занимаюсь.

Конечно же, я кривила душой, повторяя Костины слова, но интуиция подсказывала — это верный способ поставить точку в наших с Ильёй отношениях.

— Занимаешься? Да ты с ума сошла. Ты что, с ним и спать собралась?!

Спать я ни с кем не планировала, но Гелькин вопрос, а вернее тон, с которым он был задан, заставил меня заартачиться.

— А если это и так? Я теперь свободная женщина, имею право!

В глазах у Чугановой отразился священный ужас.

— Ты точно головой ударилась.