Палач из Галиции

А если шифр составлен на основе какого-то книжного или газетного текста, то и в областном управлении не расшифруют."

"Он снова унимал в себе злость. Повсюду препятствия. Едва возникает надежда на успех, как тут же все ломается, летит прахом!

– Что пишут, капитан? – осведомился Ткачук.

– Не знаю, – проворчал Алексей. – Без бутылки не разобраться. Умные стали бандиты, шифровать донесения научились. Обыщите-ка этого хлопца, мужики. Есть у него при себе какие-нибудь документы? Не по душе мне вариант с Фимой Лодырем.

Как они недоглядели? Паршивец ударил Бурмистрова пяткой по стопе, Царевича – локтем под дых и вприпрыжку помчался к реке.

– Идиоты! – опомнился Ткачук. – Хватайте его!

– Не стрелять! – крикнул Алексей, срываясь с места. – Никуда он не денется!

Действительно, куда ему податься?

Но связник на что-то рассчитывал, очень уж не хотел становиться к стенке. Он замер на краю обрыва, обернулся – не стреляют ли? В этот момент глина под ним и поплыла. Инерция тащила его вперед, ноги проваливались в мягкую почву.

Офицеры возмущенно галдели, бежали за ним.

Алексей затормозил на обрыве. Тот действительно был небольшой, метра полтора в высоту. Речушка тоже не впечатляла.

Голова связника погрузилась в воду, которая становилась красной. Туловище лежало на берегу, ноги тряслись.

Алексей схватился за виски, застонал. Источал ругательства Ткачук. Его подчиненные скатились с обрыва, схватили утопленника за ноги, потащили наверх.

Ткачук досадливо махнул рукой, отвернулся. Его люди втащили тело наверх, бросили на траву. Отмучился еще один боец за независимую Украину.

– Ну вы и даете, мужики! – только и смог сказать Алексей.

Всем не повезло. Ему в первую очередь.

– Подловил момент этот гаденыш, – пробубнил Бурмистров. – Простите, товарищ капитан, голова у меня уже не та.

– Голова у него не та! – передразнил его Ткачук. – А когда была та, толку было больше? Что прикажешь с ними делать, Алексей? Расстреливать? Розгами высечь? На меня смотреть! И не делать мне тут рожи тяпками!

– Ладно, Клим, уймись, – раздраженно проговорил Кравец. – Этот клиент все равно бестолковый, ему тайны были неведомы. Знал только схрон Табачника, про который мы и сами в курсе. Не надо его в комендатуру тащить, и то хорошо.