Палач из Галиции

Морг прятался за деревьями на дальней стороне больничного комплекса. Унылое строение барачного типа. У входа в это заведение стояли несколько машин. Возились люди в серых халатах с отечными лицами. Из старенькой полуторки выгружали тело, укрытое дерюгой. Особого пиетета к почившим санитары не питали. Они фактически сбросили покойника на землю, перекантовали на носилки, потащили в здание. На офицеров, мнущихся в стороне, эти персоны посматривали без особого почтения.

Алексей подошел ближе. От тружеников морга исходил мощный запах перегара.

– Навестим богоугодное заведение? – спросил Алексей.

Березин замялся, стал посматривать на часы.

– Знаешь, Алексей, давай без меня. Не сказать, что я жутко боюсь мертвецов…

– Но ты испытываешь к ним легкое недоверие, – с усмешкой проговорил Алексей. – Что с вами, товарищ старший лейтенант? Тонкая душевная организация? Вы точно служите в НКГБ?

– Вот только не надо издеваться, – вспыхнул Березин.

– Товарищ старший лейтенант, вот вы где. Насилу вас отыскал! – К ним подбежал белобрысый лейтенант Окульченко, одетый в штатское. – Товарищ капитан, разрешите обратиться к товарищу старшему лейтенанту?

– Обращайся, мне не жалко.

– Лев Борисович, вам уже три раза звонили из Троеполья, – заявил младший офицер госбезопасности. – Они не знали, что Лучанского больше нет, очень удивились.

– Ладно, Лева, иди, – сказал Алексей. – Сам справлюсь.

Тот с облегчением вздохнул и ушел.

«Самое время признать, что у местного отделения НКГБ могут быть и свои дела, которые никто не отменял», – подумал капитан.

Посещение морга не прибавило ему интереса к жизни. Заведение было переполнено. Его сотрудники расходовали хлорамин коробками, чтобы заглушить запах.

Людей здесь складировали, как коробки с продуктами. Площадей катастрофически не хватало.

Капитан выслушал отчет бледного субъекта с воспаленными глазами. Тот представился доктором Симоненко. За сегодняшний день поступили шестеро. Те самые польский граф и его спутник, пара местных жителей и двое из Лепеня.

Причины смерти доктора Симоненко не волновали.