Скандальная свадьба (СИ)

Я теряюсь в происходящем и уже не понимаю, где я и кто. Поддаюсь моменту, который хочу разделить с этим мужчиной.

— А…. Я могу попросить сейчас? — робко спрашиваю. Таир едва заметно кивает. — Я раздета, но ты…

— Что я? — мягко уточняет муж, пока одна его ладонь скользит выше, ложится мне на шею сзади и начинает осторожно ласкать. Другая же…

Ох, мамочки! Она сначала оказывается на моей груди, чуть сжимает ту, будто взвешивает, а затем отпускает и ложится на поясницу, мягко поглаживая ту.

— Ты в одежде, — выдыхаю я, кажется, совершенно неслышно.

— Верно, Аиша, — кивает он довольно. — И ты тоже можешь раздеть меня. Хочешь?

— 25 Таир —

Она настолько нежная, настолько трогательная и уязвимая. Еще пять минут назад я кипел и бесился. Ушел специально, чтобы погасить в себе гнев и раздражение. Понимал, что расклад вышел не совсем тем, что я рассчитывал. Слишком много вылезло побочек.

И это сбивало.

А уж то, как Тахиров решил покрасоваться за мой счет…

Стоило только подумать об этом, как в крови снова начинало гулять желание разнести к херам весь город и заставить умыться кровью.

Вообще это не мои методы. Видел, к чему это приводит — когда брат сходил с ума по Амине и детям, творил такую дичь, что даже у меня вставали волосы дыбом.

И глядя тогда на него, я дал себе слово не падать на это дно.

Но чем больше думал о том, как поставить на место зарвавшихся выблядков, тем больше хотелось сделать все грязно, быстро и жестко.

Стоило предусмотреть, что будет подобное, но… Что ж, в чем — то Рамиль был прав — моя самоуверенность подвела меня. Хорошо, что рядом есть Роб и Арман. Подстрахуют, пока я буду с женой.

Так я думал, возвращаясь в спальню, уверенный, что Аиша давно уже видит десятый сон.

Я дал ей достаточно времени, чтобы сегодня не трогать. Хотя, признаться, хотелось развернуть это ее платье, как дорогую упаковку, а затем…

Темные, порочные образы плохо вязались с внешним обликом моей юной жены.

Но я хотя бы попытаюсь.

Однако когда я увидел, что Аиша заснула прямо так, в корсете, который вряд ли был очень удобным, не удержался. Прикоснулся, а дальше все вышло из — под контроля.

Тем более что пришлось ее раздевать.

Смотрел на нее и чувствовал себя оголодавшим зверем, который дорвался до самки. В башке еще билась мысль — она невинная девочка.