Отмычка от разбитого сердца

Но мелочь пузатую, ненароком забравшуюся на участок, гонял нещадно. Пару раз сердобольная Надежда буквально из пасти вынимала зазевавшихся лягушек. Ящерицы ускользали сами, оставив на память Шарику хвост. Мышей Надежда не жалела, и пес навострился ловить их не хуже ее кота Бейсика. Люська, ругаясь, выметала с крыльца перья неизвестных птичек — не то съел до конца, не то только хвост растрепал. Но ежик — это было несчастье, просто стихийное бедствие.

Еж попался крупный, старый и опытный и повадился есть из Шариковой миски.

В конце концов, рассуждала Надежда, не объест он нас, всем хватит молока да каши, но Шарик так не считал. Еж приходил с завидным постоянством, и тогда на участке начиналось форменное светопреставление. Шарик лаял, выл и пытался лапой отогнать ежа. Тот, надо сказать, лопал свою кашу, не слишком обращая внимание на скандальную шавку. На все Надеждины попытки выгнать его со двора хворостиной еж только сворачивался и шипел, выставляя колючки. И после того, как лохматый дуралей сунулся в них носом и раскровенил всю морду, задача Надежды заключалась в том, чтобы при визитах ежа мигом запирать Шарика в сарай. Таким образом, победителем в борьбе по всем статьям выходил еж.

Услышав крики старухи, Надежда бросила тетрадку в ящик, прищемив при этом палец и, охнув, опрометью бросилась на спасение Шарика.

К вечеру палец распух, что напомнило ей о недочитанной тетрадке. Надежда уложила старуху и взяла тетрадку наверх, чтобы продолжить интересное чтение.

«В самом конце своего путешествия, добравшись наконец до Пекина с рыжим киргизским конем Филиппом, юным переводчиком Чжао и китайцем-поваром из Ланьчжоу, Маннергейм был радушно принят в Российской дипломатической миссии, где в течение шести недель занимался завершением своего отчета.

Здесь, за оградой миссии, он нашел то, чего ему недоставало все время продолжительного путешествия — приятных собеседников. Среди них он особую признательность выражал русскому военному атташе в Пекине, который дал ему ценные советы по редакции отчета.

Этим атташе был Лавр Георгиевич Корнилов, в то время также полковник, позднее — генерал, сыгравший важную и неоднозначную роль в русской истории, возглавив летом 1917 года неудачный поход на Петроград с целью свержения Временного правительства, а позже принявший активное участие в создании Добровольческой армии. Видимо, уже тогда эти два неординарных человека выяснили взгляды друг друга на политику и судьбы своей страны.