Отмороженный 9.0 (СИ)

Почувствовал, что поверхность, по которой я шел, изменила свою структуру — стала еще более податливой и мягкой. Наступая на нее, я как будто проседал немного вниз, и непонятное покрытие выталкивало меня обратно.

То тут, то там стали появляться черные поры, из которых торчали все те же вездесущие ветви. На одной из стен снова разглядел горсть зубастиков. Один из монстров раскрыл красную пасть и истошно заорал.

Отчего торчащие из пор ветки пришли в движение, зазмеились по всему пространству, приподнялись и нацелились острыми концами на меня, словно ощупывая ауру Ориджа невидимыми сенсорами.

Изучили, что-то решив для себя, и застыли, лишь слегка подергиваясь, словно листики на ветру. Я обошел ближайшие ветки. Сместился к стене, которая выглядела наиболее гладкой, и двинулся по краю помещения.

Прошел вперед несколько метров, как вдруг передо мной в земле ветви пола разделились, раскрывшись большой трещиной, которая тут же «побежала» по всему полу и перекинулась на стену. Стала расширяться, растягивая корни в разные стороны, а открывшемся «окне» появилось нечто, похожее то ли на опутанный ветвями ствол, то ли на огромный колючий куст с круглым бугристым наростом в центре.

Отростки в порах снова пришли в движение, скрылись, словно их что-то резко втянуло внутрь. По полу прошла вибрация, и ветви-лапы бугристого монстра потянулись ко мне. Ага, тут убыло, там прибыло и теперь передо мной было уже что-то не столько похожее на дерево, сколько на шевелящего щупальцами осьминога.

— Ну, доброе утро, — я кивнул монстру, проснувшемуся из анабиоза, и поднял ручную турель, зажав гашетку.

Под грохот выстрелов и визг «зубастиков», которые уже после первого попадания по местному «боссу» прыснули на меня со всех щелей, нашпиговал монстра скайкрафтом. Дождался смачного хлопка треснувшей шкуры и начал лупить во все, что рыпалось в мою сторону. Корни, зубастики, новые бугры в раскрывающихся стенах — турель перемалывала все так, будто я бумагу иголкой раздербанивал.

Архелон тоже проснулся — глубокое утробное ворчание пронеслось по всем помещениям.

Когда я отдышался в кресле, а в ушах перестало звенеть, весь пол уже покрывала зеленая пленка. Пятки подгорали, и даже когда я бросил разряженную турель и забрался на небольшой чистый бугорок, было ощущение, что я хожу по гвоздям. Тела монстров, попавшие в кислоту, начали медленно и с дымком таять.