Отец поневоле (СИ)

— Да я не…

— Полин, — улыбается она, — иди к нему.

Я бесконечно благодарна этой женщине за ее понимание, за проницательность. На дрожащих ногах иду к дверям, и застаю Назара в холле.

— Привет, — неловко произношу, застывая под его взглядом.

Адамиди молчит. Оставляет вещи на тумбе и медленно шагает ко мне. Я завороженно смотрю ему в глаза, нервно сглатываю, боясь и одновременно мечтая о его приближении."

"— Ты, наверное, голоден, — бормочу первое, что приходит в голову.

Но и на это мужчина продолжает молчать. Меня уже так трясет, что это становится заметным.

Жадно. Больно отчасти. Но настолько отчаянно, что я как-то даже не сопротивляюсь. Наоборот. В душе расцветает тепло, и я сама тянусь к нему, хватаюсь за плечи, пытаясь удержаться и не расплыться лужицей у его ног.

Прерываемся, жадно дышим, а затем встречаемся взглядами.

— Поля…

Он кладет ладонь мне шею сзади, притягивает к себе и прижимается лбом к моему. Назар так тяжело дышит, будто пробежал не один километр. И честно говоря, я сама в таком же раздрае. Я не знаю, что между нами, не понимаю, как трактовать этот его срыв и… Есть ли у меня надежда вообще хоть на что-то?

— Ты не веришь мне? — отчаянно спрашиваю, закрывая глаза.

Когда его ладони ложатся мне на плечи, резко вздрагиваю и распахиваю глаза, боясь увидеть на лице Адамиди свой приговор.

— Я верю тебе, Поль. Верю…

Мне бы обрадоваться, обнять его, поцеловать. Но что-то удерживает. Потому что чувствую — есть какое-то “но”.

— Но?

— Но ты права, ты меня обманула. Солгала, заставив поверить в то, что ты способна на измену.

Вот и все.

— Это больно, Полиш, — выдыхает он. — Очень.

— П-прости… Я не знаю, почему так сделала. Не помню…

— Знаю, — голос Назар звучит глухо. Он будто сам с собой сражается в этот момент. — Но еще я знаю, что из-за этого мы потеряли до черта времени, — каждое его слово попадает четко в цель, причиняет боль, заставляя рану в сердце ныть. Бывший вынуждает посмотреть ему в глаза, хотя я пытаюсь отвести взгляд.