Отец поневоле (СИ)

Сама потянулась, а я не смог отказаться. Не захотел.

Потому что тоже скучал. Все эти месяцы я так и не завел другую женщину по одной простой причине — я до сих пор люблю свою жену. Пусть и бывшую.

Наверняка бы после мы бы оба пожалели, ну и ладно. Я был готов к последствиям. Ко всему был готов.

Но не к тому, что у нее случится очередной приступ.

И теперь я снова и снова прокручиваю в голове ее фразу — “Я не делала этого, Зорь…”

Только она звала меня так. И если она правда вспомнила, то каковы шансы, что Полина действительно солгала мне тогда?

Я столько думал про ее измену, сколько раз задавался вопросом — почему? Почему легла под другого, что даже не рассматривал варианта, что Поля могла мне солгать.

Ведь обычно лгут, если поймали.

Мне было так больно, что я не стал особенно выяснять ответы на свои вопросы — просто ушел тогда. Ее крайне спокойный вид добил меня. Мне казалось, мир рушился. И три дня я накидывался так, что с трудом вообще помнил, где я и кто.

Могла ли она сорвать? Что толкнуло ее на это? Или же это просто жестокие игры в ее воспоминаниях?

Я бы многое отдал, чтобы узнать. Но даже если измены не было, семья наша, фактически, развалилась тогда. Из-за лжи. И как относится к этому я попросту не знаю.

Уснуть уже не удается. Под утром проверяю сына и уезжаю.

Рабочая атмосфера немного приводит в себя. Когда стоишь у руля огромной компании, некогда щелкать клювом. А ближе к обеду звонить Емельянов.

— Готов снова встретиться и обсудить дела? — спрашивает тот.

— Назначай время и место.

— Например, послезавтра.

— Это выходной, — отвечаю, бросив взгляд в ежедневник.

— Именно. Совместим приятное с полезным.

Нехорошее подозрение начинает формироваться в ответ на это предложение.

— Что с чем?

— Миша хочет увидеть с Полиной. Заодно обсудим контракт.

Я молчу. Надеялся ли я, что Емельянов отстанет от Поли? Надеялся. Хоть и понимал, что вряд ли. Владимир четко дал понять, что привязанность сына к моей бывшей жене для него весомый повод, чтобы не пропадать с радаров.