Отец поневоле (СИ)

Он все еще помнит.

— Да, но… Но как ты объяснил наш развод?

— Банально не сошлись характерами.

Тема разговора очень скользкая, болезненная для обоих. Но нам придется ее продолжить — иначе я так и не смогу разобраться со своей жизнью.

— А ты знаешь почему… — нервно сглатываю и собираю всю храбрость, что у меня есть, прежде чем закончить: — почему я изменила?

Взгляд бывшего темнеет настолько, что теперь мне становится не просто не по себе — становится страшно.

— Знаешь, Полина, я бы тоже хотел это знать.

— Прости… — срывается с моих губ. — Прости меня!

С огромным трудом Адамиди берет себя в руки и делает шаг назад.

— Что ты видела? — резко меняет он тему.

— Когда?

— Там, внизу. У тебя же снова был приступ. Ты говорила, что видишь какие-то образы.

— Да, вижу.

— И?

— Мне кажется, это было знакомство с твоими родителями, — неуверенно предполагаю.

— Да, — скупо отвечает бывший муж. — Было такое. Что-то еще?

— Нет.

— А раньше? Вчера вечером?

— Когда ты удержал меня, то я… Не знаю, это было похоже на ссору нашу. Ты кричал на меня, злился. А я… Я просто молчала.

В это момент Назар замирает, и я понимаю по его реакции, что это важный момент.

— Что это?

— Неважно, — цедит он. — Просто один из случаев.

— Нет, объясни. Это тогда ты узнал, да?

— Почему ты так решила?

— Потому что я выглядела виноватой, — тихо произношу, боясь отвести взгляд и упустить момент узнать правду.

— И все?

— Все.

— Ясно. Отдыхай. Чуть позже принесу твои вещи.

Бывший уже в дверях, когда я все же задаю вопрос, который возник у меня почти сразу.

— Назар! — тот оборачивается. — А мы… Мы, что, будем здесь вместе жить?

— Конечно, нет.

— Но твоя мама…

— Мама любит перегибать палку, — раздражается Адамиди. — Дом достаточно большой, чтобы мы смогли разместиться с комфортом.

— А Платон? Я бы хотела с ним побыть.

— Не волнуйся — о сыне позаботится мама.

— А я? — мой голос звучит так жалко, что самой противно. Но я здесь фактически на птичьих правах, а учитывая наше прошлое, то, получается, виновата со всех сторон как ни крути.

— А ты поправляйся. И прежде чем начнешь злиться и ругаться, подумай, стоит ли подвергать риску Платона.

— То есть мне даже видеться с ним нельзя?

— Можно. Но, пожалуйста, не наедине.