Оставь мне счастье

И тем не менее неужели он так связан с Сицилией, что приезжает сюда как к себе домой, по крайней мере дважды в год? Или считает себя в долгу перед покойным отцом? Перед Сильвией и ее дочерьми?

Женщине, которой предстоит стать его женой, следует понять обычаи и традиции Сицилии, считаться с мнением графа и на время отказаться от собственного независимого суждения, сделала вывод Мария, наблюдая, как сначала подали кофе почетному гостю, а потом хозяину. В точном соответствии с указаниями Николо девушка подождала, пока тот первым не отведает горячий напиток, и только затем сама сделала глоток.

Ей хотелось знать, о чем идет беседа, но Мария сидела тихо, инстинктивно понимая, что не вправе вмешиваться. Когда снова предложили кофе, девушка не посмела отказаться.

Наконец граф поднялся на ноги, его примеру тут же последовал хозяин, а за ним и Мария, поскольку стало очевидным, что они уезжают.

Как только они сели в джип, Николо спросил:

— Встреча показалась вам интересной?

— Интригующей, — отозвалась она.

— И все?

— Вы весьма органично вписываетесь в окружение, но заметно отличаетесь от здешнего населения.

— Вы находите это странным?

— Нет, — не сразу ответила Мария. — Вам подходит. Меня интересует другое — могут ли дочери Сильвии пользоваться такой же свободой, как их сверстницы в Европе?

Николо удивленно взглянул на девушку.

— Человек не выбирает место рождения, — заметил он. — Но волен пользоваться всеми благами цивилизованного мира.

— И тем не менее ваше мнение решающее? — Вопрос прозвучал как утверждение.

— Их благополучие для меня очень важно, — ответил Николо. — Если они поступят неблагоразумно и Сильвия потребует моего вмешательства, я, надеюсь, смогу переубедить сводных сестер.

— И вам удастся?

— Полагаю, я помешаю им совершить ошибку.

— Какую, например?

Подумав, граф ответил:

— Наша беседа носит чисто предположительный характер. Поэтому давайте лучше переменим тему.

— Вы увиливаете, — возразила Мария.

— Нет, делаю тактический шаг в сторону, — поправил ее Николо."

"— Понятно, — произнесла Мария задумчиво, и Романо улыбнулся.

— Сомневаюсь.

Мария вглядывалась в его лицо, пытаясь проникнуть за непроницаемую завесу и понять его личную точку зрения.