Осман. Его маленькая слабость

И… черт, на нем как в тот раз, только полотенце, обернутое вокруг бедер. А я… Боже, я не могу отвести взгляда, не могу перестать пялиться на почти голого Махдаева!

Упс. Уже не почти. Осман не замечает меня, бросает сначала телефон на кровать, а потом и полотенце. Поворачивается в сторону шкафа, и мы наконец-то встречаемся глазами.

Ниже стараюсь не смотреть, потому как… я уже сгорела от стыда.

Резко отворачиваюсь.

— Осман, я… ты… Прости, я… мне не стоило. Прости…

Уже хочу бежать отсюда, как он успевает схватить меня за запястье.

— Осман, я… Мне, правда, так неловко.

— А мне нет.

Замираю. О, я знаю эту интонацию, знаю этот тембр.

И, кажется, знаю, что сейчас произойдет между нами.

Жар охватывает каждую частичку моего тела, желание блокирует все эмоции, все мысли.

Я тянусь к нему первой. Просто разворачиваюсь, посылая весь мир к черту, и целую его. Осман откликается мгновенно.

А потом… Черт, я даже не помню, как мы оказываемся на его кровати. Время замирает, разрешая нам зависнуть где-то между настоящим и будущим.

"Его губы рушат все мои принципы, одновременно даря мне что-то большее, то, чего мне так не хватало.

Наше рваное дыхание, беспорядочные, хаотичные поцелуи, гул в ушах и… яркая вспышка, взрыв, заставляющий улететь куда-то за грань всех миров.

Это так прекрасно. Так остро. Так… правильно.

И то, как он шепчет свое: «Люблю»… Я только целую его в ответ, словно ставя печать, словно пытаясь сохранить всю чувственность момента.

— Я не могу поверить, что…

— Что, Огонёк?

— Что сплю с женатым мужчиной.

— Остались формальности, нас разведут уже через три дня.

— Ого, — поворачиваюсь у Осману. — Так быстро?

— Ты не рада?

— Я удивлена.

— Не зря же я плачу столько денег своим юристам. Пусть отрабатывают, — усмехается Осман и целует меня в макушку. — Я так скучал по тебе.

Я знаю, о чем он. Но ответить ничего не могу, меня просто переполняют эмоции. Словами не выразить и половину.

А нам очень о многом нужно поговорить.

Правда, это нужно было делать до того, как мы набросились друг на друга.

Но это было… просто прекрасно. Крышесносно! Волшебно!

И сейчас, находясь в тепле его сильных рук, я чувствую себя по-настоящему живой.

Только вот малина продолжается недолго, потому как я слышу, как хнычет Карина и, наспех накинув на себя домашнее платье, бегу скорее в комнату дочери.

Проснулась, моя маленькая, кушать захотела.