Опьяненный любовью

– Разве в приюте нет гостиной, где мы могли бы посидеть с Гарриет?

– В приюте нет укромных уголков, – рассмеялась Пен, но отнюдь не радостно. – Пойми, Гарри, в этом доме живут женщины. Кто-то непременно заметит твой приход или подслушает вашу беседу, а слухи там распространяются с молниеносной быстротой да еще обрастают домыслами. Гарриет обо всем узнает и, естественно, не обрадуется.

Встреча с отцом без лишних глаз и ушей не помешает Гарриет самой решить, что она о нем думает.

Гарри кивнул:

– И что ты предлагаешь?

Хороший вопрос.

– Здесь неподалеку есть гостевой домик. Он на отшибе, туда редко кто заходит. Я провожу тебя туда, а сама схожу за Гарриет. – Пен вздохнула. – Если найду ее. До появления Верити она хотя бы не пряталась по углам.

Пен провела его через поле к аллее, и Гарри, к своему удивлению, вдруг понял, что душа его успокоилась, – не надо идти в главное здание приюта. На государственной службе он без труда находил общий язык и с крестьянами, и с аристократами.

Разумеется, не из-за женщин, а из-за встречи с дочерью. И на сей раз оба они узнают, кем друг другу приходятся.

Внезапно Гарри пожалел, что мало времени уделял своим племянницам и теперь не знает, как себя вести с девятилетней девочкой.

– А что это за Верити? – спросил он.

Ответом было молчание.

Гарри бросил взгляд на Пен, но та плотно сжала губы.

– Когда в приют приходит новенькая, всегда возникают проблемы, – сказала она наконец.

Внезапно Пен остановилась и повернулась к Гарри, сдержанность ее улетучилась, лицо исказилось от гнева и душевной боли.

– Верити изводит Гарриет. Верити уже одиннадцать, и она натравила на Гарриет всех девочек – с ней больше никто не хочет играть.

Боже! Гарри захотелось найти эту Верити и как следует отшлепать.

«Что это со мной? Нельзя так наказывать детей. Сама мысль об этом отвратительна».

Но видит бог, сейчас ему было не до раскаяния.

Гарри взял себя в руки. Пен здесь живет. Ей лучше знать, как справляться с подобными проблемами.

– Скажи, что требуется от меня?

Она с непроницаемым лицом глядела на него. Неужели Пен удивлена его стремлением помочь?

– Пен, я – отец Гарриет. Защищать ее – мой долг.

Пен вздохнула и покачала головой."

"– Спасибо. Я так привыкла сама сражаться, что не рассчитывала… – Она пожала плечами и, кажется, даже улыбнулась.