Опьяненный любовью

В одно мгновение Годфри оказался рядом с ней, вырвал палку из рук и прижал к своей груди, обхватил руками, словно железным обручем.

Пен попыталась снова ударить викария коленом, но он держал ее так, что она не могла пошевелиться, прижался губами к ее губам, пытаясь просунуть язык ей в рот. Пен крепко сжала челюсти.

«Не позволяй себе расслабляться. Борись. Не дай ему совершить то, что он задумал».

Годфри Райт отвел голову назад и злобно глянул ей в глаза.

– Перестань сопротивляться.

– И позволить вам изнасиловать меня?

– Это не изнасилование.

Пен с силой толкнула его в грудь, но не смогла отстраниться ни на дюйм.

– Спросите своего исстрадавшегося дружка, хочу ли я этого.

«Может, мне удастся придушить подонка его же собственным галстуком?»

Пен потянулась к его галстуку, но Годфри успел схватить ее за руку. Второй рукой он сжал Пен еще сильнее.

О боже! Пен оказалась в еще худшем положении. Викарий прижался к ней всем своим грузным телом.

– Ты же ведь шлюха, а разве шлюху насилуют?

– Я – не шлюха!

«Я должна оставаться спокойной и найти возможность освободиться. Я не могу позволить преподобному мерзавцу совершить это. А что, если я от него забеременею? Я же…»"

"– Но даже если бы я ею и была, мое тело принадлежит только мне. Никто, кроме меня, не имеет права решать, кому к нему прикасаться.

Викарий тяжело и учащенно дышал. Он подтащил ее к иве и прижал к стволу.

– Обойдемся без твоего девичьего притворства. Мы ведь с тобой прекрасно знаем, что это всего лишь игра.

– Неправда!

Показалось ей или в самом деле она услышала хруст ломающихся веток и звук шагов на узкой тропинке?

Может, это звук ее бешено бьющегося сердца?

– А ты хочешь, чтобы тебе заплатили? Я заплачу. – Годфри ухмыльнулся. Это была самая страшная гримаса из всех, которые она когда-либо видела. – И заплачу много, если мне понравится.

Должно быть, ему наконец удалось расстегнуть свой гульфик, так как теперь он возился с юбкой Пен, пытаясь задрать ее выше бедер…

– Нет! – закричала она и попыталась ударить его головой в лицо. По-настоящему ей это не удалось, но довольно сильный удар в подбородок Годфри все-таки получил. Пен почувствовала, что он отпрянул.

– Чертова сучка! Ух!..

Пен высвободилась.