Опьяненный любовью

Литтл-Падлдон очень… – Она снова широко улыбнулась, а в глазах сверкнули шаловливые искорки. – …маленькая деревушка.

– А! – Гарри тоже рассмеялся, но ощутил при этом странную неловкость. – Спасибо. Ну что ж, тогда я, пожалуй, поеду.

Девочка застенчиво улыбнулась.

– До свидания, сэр! – Она в последний раз погладила Аякса. – До свидания, Аякс.

Гарри только кивнул и помахал в ответ, повернулся в седле и поскакал.

В лице девочки что-то показалось ему – он все искал верное слово – знакомым. Подумал: она совсем не напоминает ему Уолтера.

В Уолтере никогда не было веселости. Он был старше Гарри семью годами. С детства Гарри помнил его прыщавым неотесанным увальнем…

Неожиданно Аякс ускорил шаг, и Гарри отвлекся от воспоминаний.

– Неужели мы наконец приехали?

Да, они действительно приехали. За очередным поворотом Гарри увидел выстроившиеся вдоль деревенской улицы каменные домишки, а еще мгновение спустя – центр деревни с церковью. И ему, конечно, тотчас же бросилась в глаза «Танцующая Утка». Великолепно.

"Гарри въехал во двор таверны, и у местного конюха чуть глаза не вылезли из орбит. В отличие от девочки у реки он в лошадях разбирался прекрасно и вмиг узнал арабского скакуна.

– О милорд! – почтительно произнес конюх. – Конь, милорд. В наших краях мне еще никогда не доводилось видеть такого породистого скакуна.

Гарри, если он не хотел привлекать к себе внимания, не стоило приезжать сюда на Аяксе.

– Да, Аякс – славный конь. Верно, Аякс? – отозвался Гарри, похлопав коня по шее. После чего спешился, взял кофр и с улыбкой посмотрел на конюха.

Тот едва удостоил его взглядом. Конюх взял поводья Аякса, шепча ему комплименты. Аякс прядал ушами и кивал словно в знак согласия.

О Гарри все позабыли.

– Значит, я оставляю его на ваше попечение, мистер?..

– Томас, милорд. Просто Томас. – Конюх на мгновение отвел глаза от Аякса. – Не сомневайтесь, об этом красавце я позабочусь. – Он кивнул в сторону таверны. – А насчет комнаты – спросите у Бэсс. – И повел Аякса в конюшню.

«Танцующая Утка» ничем не отличалась от всех тех мелких постоялых дворов, где останавливался Гарри.

Ну что ж, вполне ожидаемо. В такой глуши всякое новое лицо неизбежно вызывает живой интерес.