Опьяненный любовью

Правда, она поступила умнее и к мистеру Сандерсу не пошла. – Пен улыбнулась и самым невинным тоном закончила: – Она просто уколола палец – и простыни были в крови. Учтите на будущее.

Пен, скажем так, почувствовала довольную усмешку Гарри, потому что он обнял ее и крепко прижался к ее спине.

– Господи, Пен, я тебя люблю, – перебирая ее волосы, прямо в ухо пробормотал Гарри.

Пен расплылась в улыбке. Возможно, его мать была права, Гарри и впрямь сделает ей предложение… как только избавится от докучливой леди Сьюзен.

Та насупилась и только открывала и закрывала рот как рыба.

– Все-таки вам следует одеться, – сказала Пен. – Негоже стоять посреди комнаты в чем мать родила.

– О! – едва не заорала леди Сьюзен. – Ты… Ты!..

Господи! Чего доброго, у нее случится апоплексический припадок прямо на глазах Пен и Гарри.

Злорадство сменилось в душе Пен неподдельной тревогой и… чувством вины.

«Мне не следовало с ней так жестко».

– Ты – шлюха!

«Или все-таки следовало?»

– Ты – подлая шалава! – брызжа слюной, вопила леди Сьюзен.

Пен услышала… Почувствовала, как Гарри зарычал.

Она погладила его голую руку, чтобы его успокоить. К удивлению, оскорбления леди Сьюзен ее не обидели. Может, потому, что она чувствовала, как к ее спине прижималось обнаженное тело Гарри.

Если это соревнование, то Пен его, несомненно, выиграла.

– Никто в Лондоне тебя не примет. Высшее общество от тебя отвернется.

– Пен, – твердым голосом произнес Гарри, – не обращай внимания на оскорбления этой женщины.

– Конечно, – едва слышно проговорила Пен, – но пока она орет, бессмысленно ее прерывать, пусть выкричится.

Пен погладила обнаженное предплечье Гарри.

– Можно было бы уйти, но ты раздет.

Она снова почувствовала, как он усмехнулся.

– Верно.

Леди Сьюзен перешла на визг:

– От тебя отвернутся даже его мать и невестка! Они хотят, чтобы он женился на мне.

– Они тебя слышат, как и все в округе, – раздался голос от двери."

"– Летиция? – хором произнесли Пен и Гарри.

Гарри смутился – Пен заслонила его и от невестки, и от леди Сьюзен.

Летиция вошла, аккуратно закрыла за собой дверь и отвернулась, не глядя ни на кого в комнате.

– Простите, – сказала она. – Я стучала, но меня никто не услышал.