Опьяненный любовью

И Пен повела себя великодушно и уравновешенно, а дочь лорда Лэнгли – как неумная гарпия.

Черт возьми, Пен – человек. Она заслуживает уважения независимо от социального статуса. А Гарриет – невинное дитя.

– Попрошу извинить меня за то, что представил ее вам, – ровным голосом произнес Гарри. – Хотя, насколько я помню, она представилась сама.

У какой женщины хватило бы ума поступить, как Пен – взять неловкую ситуацию под контроль и защитить дочь от оскорблений?

На миг леди Сьюзен, казалось, смутил выбор местоимений, но тут она ухватилась за его последнюю фразу.

– Да, думаю, вы правы. Она представилась сама. Какая дерзость! Когда мы поженимся…

– Простите?

Ага! Фурия ему подставилась так, как он и не мечтал.

– Леди Сьюзен, – проговорила Летиция, предвидя и все еще стараясь предовратить грозящий разрядиться скандал, – я убеждена, что нам пора возвратиться в гостиницу и оставить графа одного.

Леди Сьюзен словно оглохла и полностью проигнорировала слова Летиции. Уставилась – вытаращилась? – на Гарри, отмахнувшись от Летиции, как от назойливой мухи.

– Я сказала, когда мы поженимся…

Он перебил:

– И я именно об этом. Откуда у вас взялась безумная мысль, что мы поженимся?

У леди Сьюзен отвисла челюсть.

– Леди Сьюзен, пожалуйста! – Летиция не выдержала и, пренебрегая приличиями, схватила ее за руку. – Нам пора возвращаться. Лорд Дэрроу явно хочет продолжить прогулку. Давайте оставим его одного и позволим обдумать… сложившееся положение. – Она посмотрела на Гарри.

Он ответил ей вымученной улыбкой, в которой читалась вся холодящая ему жилы ярость.

Летиция моргнула, вымученно улыбнулась ему в ответ и встревоженно поглядела на леди Сьюзен, сердито вырвавшую руку из ее ладони.

Боже! Дочь лорда Лэнгли вела себя как увидавший крысу терьер, причем крысой был граф Дэрроу.

Насупившись, леди Сьюзен произнесла:

– Я для вас – идеальная пара.

Ему казалось, что сильнее разозлиться он уже не может, однако, к собственному удивлению, он это смог.

Будь леди Сьюзен мужчиной, свою ярость он выплеснул бы кулаками.

Будь она мужчиной, они бы об этом не говорили.

– Конечно, мы поженимся, – сказала она. – Все этого ждут.