Опьяненный любовью

Гарриет никуда не едет. Они никуда не едут.

– Гарриет, ты не то и не другое. Разумеется, нет.

– Но люди будут так говорить. Будут так думать.

«Да, возможно. Кое-кто наверняка будет…».

Ее грозило задушить отчаяние, безнадежность…

«Нет. Я не поддамся. Не отступлю. Я сумею позаботиться о Гарриет».

Много лет назад, защищая Гарриет, Пен придумала себе фиктивного мужа, но эта история защищала и ее. Она привыкла к ложному ощущению респектабельности. Пришла пора озаботиться тем, что думают о ней люди.

«Но я не респектабельна. И никогда такой не была. Я отбросила респектабельность, влюбившись в Гарри».

А в результате? Не она ли вместе с Гарриет заползла в глухую дыру, чтобы не встречаться с респектабельными людьми?

Свидание с Гарри снова напомнило ей, что однажды, на краткий миг, она была бесстрашной. Пришло время снова отринуть всякий страх, чтобы защитить Гарриет.

Пен опустила глаза, потом посмотрела на дочь – сердце сжалось.

Может, лучше научить Гарриет быть сильной, бесстрашной и независимой, чем защищать ее? Если Гарриет усвоит эти уроки, она сама за себя постоит.

Пен отстранила дочь от себя и посмотрела ей в глаза.

– Гарриет, леди Сьюзен может называть нас как хочет. Нас не должно заботить, что кто бы то ни было о нас думает.

Казалось, Гарриет этот довод не убедил.

– Для некоторых – ну, для большинства – я недостойная. Потому что любила твоего отца без благословения церкви, нарушила один из главных законов общества. Я знала об этом и знала, какие могут быть последствия, но именно так поступила, потому что сильно любила твоего отца.

Гарриет нахмурилась.

– Но и папа поступил так же, а шлюхой его никто не называет.

Пен засмеялась.

– Верно. Но правила для женщин и мужчин разные, в особенности для мужчин благородного происхождения.

– Это нечестно!

Хорошо. К Гарриет вернулась сила духа. Пен может быть спокойна. Никто ее дочь в грязь не втопчет.

– Гарриет, в жизни много нечестного.

Хотя тут неравенство стоит на первородной правде: если к рождению ребенка привел грех женщины, только ей и выпадает о ребенке заботиться, как Пен о Гарриет.

«Однако не согреши я с Гарри…»

– Раньше я говорила тебе: жалею, что родила тебя не в браке, но нисколько не жалею, что тебя родила. Не преступи я тогда законы с твоим отцом, у меня не было бы тебя.

Пен обняла Гарриет так крепко, что девочка едва могла вздохнуть, но все же также крепко обняла в ответ мать.