Осиная фабрика

Иногда я думаю о том, где завершила свой полет моя кузина: на дне моря или выброшенная на какой-нибудь каменистый берег, или она разбилась о скалу и была съедена чайками и орлами…

Мне нравиться думать, будто она умерла, несомая гигантским змеем, облетая вокруг земли, она поднималась выше и выше, умерла от голода и обезвоживания, стала легче, и в конце концов превратилась в скелетик, оседлавшим воздушные потоки планеты, в кого-то вроде Летучей Голландки. Но я сомневаюсь в возможности воплощения этой романтической картины в реальности.

5

Я провел большую часть воскресенья в постели. После оргии прошлой ночи я хотел покоя, много жидкости, мало еды и навсегда завязать с алкоголем, но так как последнее нереально, я решил не напиваться до такой степени. Когда я не спустился завтракать, пришел отец и стал громко стучать в дверь моей комнаты.

— Должен ли я спросить, что с тобой случилось?

— Ничего, — проскрипел я в сторону двери.

— Отлично, — саркастически сказал отец. — И сколько ты был вынужден выпить вчера?

— Мало.

— Х-х-х, — сказал он.

— Я скоро спущусь, — сказал я и стал качаться по кровати, как будто я вставал из постели.

— Это ты вчера звонил?

— Что? — спросил я у двери, перестав двигаться.

— Да или нет? Я думал, это был ты, ты пытался изменить голос. Зачем ты звонил в такое время?

— Ах, я не помню, как звонил, пап, правда, — осторожно сказал я.

— Х-х-х. Мальчик, ты дурак, — сказал он и застучал по лестнице вниз.

Я лежал и думал. Я был уверен, я не звонил домой прошлой ночью.

Я был в пабе вместе с Джеми, потом с Джеми и девушкой, потом с Джеми и его мамой, домой я шел почти трезвый. Провалов в памяти не было. Я предположил — это звонил Эрик. Отец, должно быть, говорил с ним недолго или он бы узнал голос своего сына. Я лег обратно в постель, надеясь, что Эрик был на свободе и двигался в нашем направлении, а также, что моя голова и кишки прекратят мне напоминать о том, как плохо они себя чувствуют.

6

— Посмотри на себя, — сказал отец, когда я наконец спустился в халате смотреть по телевизору старый фильм.

 — Надеюсь, ты гордишься собой. Надеюсь, ты думаешь, будто подобные ощущения делают тебя мужчиной, — отец почмокал губами и покачал головой, потом вернулся к чтению Сайнтифик Америкэн. Я осторожно сел на один из больших стульев, стоявших в холле.

— Я и вправду немного выпил, папа, признаю. Если тебя это огорчает, я извиняюсь, но я тебя заверяю — я страдаю от последствий.

— Ну, надеюсь, ты получил урок.