Осиная фабрика

Внизу страницы, слева, был заголовок “ЗАГАДОЧНЫЙ ПОЖАР В КОТТЕДЖЕ”. Незадолго до выхода номера в печать дом к югу от Инвернесса внезапно сгорел. Полиция проводит расследование.

Я вернулся на свое место за столом и сел на стул.

Мы съели кэрри и салат, я снова начал потеть. Я думал, что я ненормальный, когда однажды заметил, что после кэрри на следующее утро мои подмышки пахли специями, но с Джеми случилась такая же история, и теперь я чувствую себя получше. Кэрри я заедал бананом и йогуртом, но оно все равно было слишком острое, а отец, у которого к кэрри мазохистский подход, не доел почти половину своей порции.

6

Я продолжал сидеть в халате и смотрел в холле телевизор, когда зазвонил телефон. Я пошел было к двери, но услышал, как отец вышел из кабинета ответить на звонок, поэтому я остался у двери — слушать. Я мало что услышал, но затем застучали шаги по лестнице, и я бросился обратно к креслу, плюхнулся в него, положил голову на спинку, закрыл глаза и открыл рот. Отец открыл дверь.

— Франк, тебя.

— Хм? — медленно сказал я, приоткрывая глаза, посмотрел на телевизор, затем поднялся, слегка пошатываясь.

— Мм? Алло?

— Аллоу, это Френк? — сказал очень английский голос.

— Да, алло? — Озадаченно сказал я.

— Хе-хе, Франки, — закричал Эрик. — Я тут, в гуще лесов и по-прежнему ем горячих собак! Хо-хо! Как ты там, мой юный друг? Звезды пророчат удачу? Ты под каким знаком родился? Я забыл.

— Пса.

— Ого! Точно?

— Да. А ты? — спросил я, покорно следуя одному из старых ритуалов Эрика.

— Я — Рак! — крикнул он в ответ.

— Доброкачественный или злокачественный? — устало спросил я.

— Злокачественный! — крикнул Эрик. — У меня вши! — я отодвинул трубку от уха, а Эрик бушевал.

— Слушай, Эрик… — начал я.

— Как ты? Как дела? Какдела? Ты в порядке? Чтоподелываешь? Аты? Где сейчас твоя голова? Откуда ты родом? Боже, Франк, знаешь ли ты, почему “Вольво” свистят? Ну, я тоже не знаю, но какая разница? Что сказал Троцкий? “Мне нужен Сталин так же, как мне нужна дырка в голове” Ха-ха-ха-ха! Вообще-то мне не нравятся немецкие машины, у них фары расположены слишком близко друг к другу.

— Эрик…

— В постель, спать, возможно, мастурбировать. А, не гладь меня против шерсти! Хо-хо-хо!

— Эрик, — сказал я, посмотрев вокруг и вверх по лестнице, убедившись, что отца не было видно. — Ты заткнешься?

— Что? — обиженно спросил Эрик.

— Собака, — зашипел я. — Видел сегодня ту собаку.