Она разрушила нашу семью

Потому что тётя Дуся рассказала мне про бесплодность Валеры, – ответил он тихо.

– А я-то тут причём? Всё, чего я хочу, – чтобы моя дочь выжила. Наша с тобой дочь. Всё, чего я прошу – денег. Я потом отработаю. Отдам всё, клянусь! Только помоги!

– Я и так перевёл только что внушительную сумму. У меня сейчас попросту нет больше. Оставлять Милену и Ярика с Вовкой без средств к существованию я уж точно не намерен."

"Курилов вновь увидел то, что заставило его едва ли не отшатнуться. Во взгляде Лиды полыхнула жгучая ненависть.

– Я благодарна тебе за деньги. Но думаю, что они помогут в последнюю очередь. Прошу, сдай, пожалуйста, тест на совместимость, – взмолилась Лида.

Арсений молчал. Смотрел на неё и молчал. В их беседе имелось то, что категорически ему не нравилось, – ощущение, будто Лидия изворачивается и делает всё, чтобы перевести разговор в то русло, которое будет удобно ей. Ведь как ловко она ушла от упоминания, что Арс узнал от матери Валеры о весьма красноречивом факте.

– Тётя Даша сказала, что ты была в курсе бесплодия Валеры, – перевёл он тему с донорства. – Это правда?

– Нет! Нет, Арс. Миленький, родненький… Послушай… Почему ты всегда веришь кому угодно, но только не мне? Я не знала ничего про видео. Я ведать не ведала, что Валера не может иметь детей. Да для меня самой шоком было твоё отцовство. Вспомни… Вспомни, как я сама настаивала на этом тесте. Вспомни, что я думала до того момента, когда ДНК показал результат.

Она перевела дух и, вновь вздрогнув всем телом, схватила стакан и допила остатки воды.

– Ты очень меня обижаешь, Курилов… Очень. Я родила тебе дочь. Я вообще тебя не трогала до момента, пока не обнаружилось, что у Ники онкология. Я бы вообще тебе не позвонила, если бы не осознала одну вещь – моё бездействие убивает Веронику. И я готова заплатить любую цену для того, чтобы мой ребёнок выжил! После, если вдруг ты решишь, что не хочешь знать о Нике ничего, мы тебя не потревожим.

Она вновь уронила голову на руки и разревелась. Курилов сидел, смотрел на это и его разрывало на части два полярных чувства. Стыда за то, что довёл мать умирающего ребёнка до такого состояния, и понимания, что сделал всё верно на сто процентов.

– Я сдам анализы на совместимость. И если они покажут, что могу быть донором, конечно же, стану им, – сказал мягко.