Она - его желание

— Дай-ка, я ему двину, — потянулась через Даню в попытке отвесить леща высокому лоботрясу в голубой рубашке. — У меня, вообще-то, тоже есть с собой купальник.

— Покажешь потом?

— Эй! — а вот Даня церемонится не стал и дал другу звонкий подзатыльник. Не сильно, но довольно внушительно.

Пока мы подходили к лифту, за моей спиной завязалась шуточная потасовка парней. Это их способ снять напряжение. Хоть мы и казались друг другу внешне расслабленными и уверенными в себе. Но глубоко внутри мы забились в темных углах и нервно грызли ногти.

Нажала кнопку вызова лифта и повернулась к парням, молча ожидая, когда они успокоятся и снова станут взрослыми дядями.

— Я почитал брошюрку, — произнес Даня, пока парни поправляли рубашки и становились по бокам от меня. — Сегодня будет что-то типа лекции от одного воротилы туристического бизнеса.

— Круто-круто, — закивал Сережа болванчиком.

Он сказал ещё что-то, но я не слушала, так как коридор сузился до одного объекта в классическом синем костюме. Уверенной поступью он приближался к нам и окинул пасмурным взглядом нашу троицу. Поочередно поздоровался с парнями, не обделив их крепким рукопожатием и на секунду замер напротив меня, словно взвешивая необходимость следующего поступка.

— Здравствуй, Диана, — произнес Игорь сдержано и протянул раскрытую ладонь, ожидая, когда я вложу в неё свою руку."

"Позвоночник стал подобен натянутому канату, когда я неспешно вкладывала пальцы в теплую ладонь. Хотела пожать «по-братски» руку и быстро отделаться от, казалось, затянувшегося телесного контакта. Кожу словно жгло огнём в тех местах, где касались его пальцы. Волна жара прилила к щекам, но я старательно сохраняла кажущееся безразличие. Ровно до тех пор, пока он не поднес мою кисть к губам, чтобы оставить легкий, почти невесомый поцелуй.

Приоткрыв рот, судорожно впустила воздух в легкие и снова захлопнула, выдернув руку из мягкого захвата.

Неотрывно глядя в глаза, Игорь читал меня как открытую книгу. Так, словно сам её и написал, точно зная каждый мой вздох. Мог предугадать всё, вплоть до взмаха ресниц. И продолжал набрасывать новые строки даже сейчас. У всех на виду.

Мою книгу пишет Дьявол невидимыми чернилами.