Она - его желание

Ровно то же самое она сейчас делала с моей душой. — Такому человеку как Игорь не составляет большого труда очаровать юную девушку. Он опытен, красив, богат, влиятелен. В нём есть весь набор, который позволяет ему заполучить любую девушку в своё пользование. Временное пользование. Потому что такие как он быстро насыщаются. Поверь, я знаю, о чем говорю. Ты даже не представляешь, сколько твоих ровесниц падали к нему в ноги, умоляя его вернуться, клялись в любви и прочем. Я не хотела, чтобы в один из дней ты стала одной из них и повторила мою судьбу.

А потом, когда он на следующий день пришёл узнать, куда ты делась и почему телефон недоступен, я написала от твоего имени смску, чтобы он тебя не искал и отпустил, если любит.

— Хорошо, — всплеснула я руками и прижала кончики пальцев к вискам. Логическая нить оборвалась еще минуту назад. — Если ты видела, что он делает со всеми теми девчонками, то почему тогда сама в него влюбилась?

— Дура, потому что, — дёрнула она плечами. — Сердцу не прикажешь. Да и не выветришь из башки женскую веру в то, что она может любое чудовища превратить в принца, тем более, когда дело касается таких как Игорь…

— Подожди! — остановила её речь и прикрыла на мгновение глаза, глубоко вдохнув.

 — Если мой отец на самом деле не мой отец, то, где тогда мой биологический отец?

— Умер, когда тебе было шестнадцать, — еще больше ссутулившись, ответила мама.

— Господи! — подскочила я, прикрыв рот ладонью. — Мам, ты ужасный человек! Зачем столько лет скрывать от меня правду? Все эти люди — мои родственники! Я думала, что нас только двое, а оказывается… У меня слов нет, мам!

Мелкими шагами мерила площадку у крыльца.

Запускала пальцы в волосы, ловя на себе беспокойный взгляд Дани.

— Я хотела тебя уберечь от всего этого, — бубнила мама под нос.

— Уберечь тем, что скрывала столько лет правду?… — спросила я и тут же осеклась, поняв, что в этот раз бумеранг по темечку ёбнул мне.

Поверх слёз захотелось рассмеяться. Яблочко от яблони, блин…

— И сколько еще ты бы скрывала от меня всю правду? — она молчала, повесив голову.

 — А если бы не моя псевдосмерть, то твой язык так бы и не развязался никогда?

— Не знаю, — качнула она головой, громко всхлипнув. — Я не знаю, доченька. Прости меня. За всё прости.

В этот раз мне не хотелось её жалеть. Даже касаться её не хотелось. Я смотрела на её макушку, подергивающиеся плечи и видела, как между нами вырастала ледяная стена.

Дверь морга открылась. Из здания вышел Никита, закуривая на ходу сигарету.