Она - его желание

 — Тогда, может, так хватит? — продолжил немного садистский допрос Игорь, и в этот раз кинул весь кошелек ей в лицо.

— Папа, хватит. Пожалуйста! — взмолилась Вилка у моих ног.

— Хватит? — выгнулись густые брови Игоря. — Да брось, доченька. Я тебе сейчас ещё со счетов все деньги переведу, — достал он телефон и разблокировал экран. — А завтра вернемся домой, и я имущество на тебя всё перепишу. Должен же я как-то откупиться от тебя, пока живой. Да? Следующий шаг, наверное, моё отравление? Теперь-то под меня, вряд ли, получится кого-то подложить.

А ты единственная наследница. Хотя… — прижал он телефон к губам. — Настин ребёнок же есть ещё! Но, думаю, для тебя не составит труда, прикончить обоих разом. Да, милая?

— Папа, перестань, — выла Вилка, чьё лицо было залито слезами. — Папа, всё совсем не так. Я просто хотела, чтобы ты был счастлив, — её дрожащий голос почти срывался на крик. — Ты же любишь её!

— Её? — указал Игорь на меня, сжатым в руке телефоном. — Люблю.

Внутри меня что-то оборвалось и перевернулось.

В груди закрутилась воронка диаметральных по своему характеру эмоций. В одно мгновение я хотела обнять его и бежать от него прочь.

Обнять… Не поцеловать, не сказать «люблю» в ответ. А лишь обнять. Из жалости, чувства сострадания, но не любви.

— Настю, папа! Настю любишь! Ты сам мне говорил! — как ни странно, но сейчас Вилка казалась почти голосом разума в нашей троице.

— Я это сказал лишь один раз, когда узнал о том, что Настя беременна. И сказал я тебе об этом только для того, чтобы ты её не трогала, — цедил Игорь сквозь зубы, уничтожая дочку взглядом.

 — Ты же как пиявка, душу высосешь из неё… Уже придумала, как будешь убирать соперника за наследство? Или ты еще не успела подумать о моём будущем сыне как о конкуренте?

— Не делай из меня монстра…

— Его я и сделал! — оборвал её криком. Резко подался вперед и впился пальцами в лицо дочери, приближая его к себе. — Ты и есть монстр. Маленький, лживый монстр, которого я считал своей дочерью.

— Ты сам трахал Настю, папочка.

Никто не заставлял тебя залазить на эту курицу. Ты сам это сделал! — истеричный смех, смешанный с рыданием, рвался из дрожащего тела девушки. — Сам, папочка. И ты не меньший лжец, чем я и твоя святоша, — мотнула она головой в мою сторону.

Только сейчас я заметила, что её нижняя губа разбита и сочится кровью. Похоже, кошельком в лицо ей прилетело неслабо.

— Потому что я никогда бы и мысли себе не допустил, что родная дочь может устроить мне случку.