Оклеветанная жена дракона. Хозяйка таверны \

Если мои мысли верны, то, возможно, мне потребуется новый схир… Только прежде поговорю о нем с Даррелом или с Этерлайном для надежности.

— Я сам не ожидал, что придется прибыть, — отвечаю я, опуская мешок с монетами на алтарь и поджигая последние две свечи своей магией. — Но у меня возникли вопросы. Как тебя зовут?

— Лоноол, ваша светлость, — с поклоном отвечает он.

— Лоноол, чем ты занимаешься в храме?

— Обычно на мне встреча гостей, размещение девушек, прибывающих на определение искры, и время от времени дежурство у книги, — отвечает священнослужитель, пряча кисти рук в рукавах.

— А можешь ли ты сказать, кто следил за книгой в определенный день?

— Конечно, ваша светлость, все это записывается. Но мне нужно будет время проверить."

"Я называю даты, когда Ариелла пребывала в столице, и он удаляется, оставляя меня наедине с собой. Ну… почти наедине.

«Что ты будешь делать, если узнаешь, что Ариеллы действительно не было в списке?» — рычит Грон.

Вопрос, конечно, интересный. Потому что сложно принять какое-то решение.

Хм… Все начинает складываться в более-менее цельную картину.

В дверях снова появляется молодой храмовник и, поклонившись, отвечает:

— Ваша светлость, я все проверил и… несколько удивлен, — он разводит руками, и мне даже жаль, что я не вижу под капюшоном его выражения лица.

— Но в списке она есть? — уточняю на всякий случай, ведь я же своими глазами видел ее имя, иначе бы не выбрал.

— Именно так, — говорит Лоноол.

— А кто это мог записать? И кто мог видеть, как нира Ариелла приходила в Храм?

— Неограниченный доступ имеет только схир Нгол, но… Да… Тогда был момент, когда меня отозвали срочно встретить одну девушку. Жаль, что она была совершенно пуста.

— Я все понял. Кто тогда встречал обычных прихожан? — вот теперь мозаика точно сложилась в очень неприятный рисунок.

— Эйроил, кажется…

— Хорошо. Свободен. Если прибудет схир Нгол, скажи, что я его очень хочу видеть.

Храмовник откланялся, я провел стандартный ритуал служения Праматери, передал Грону ненадолго сознание, и он тоже вознес молитвы. Когда я вернулся в сознание, у входа стоял схир Нгол, мой личный храмовник, с привычной елейной улыбкой.

— Ваше сиятельство, — кланяется он.