Он её ад

Дан настолько сильно ворочалась, что ее толстовка задралась до груди, а штаны сползли, давая возможность частично увидеть нижнее белье.

Лишь один взгляд на нее и Матиаса вновь отбросило в его личный ад, где его ожидала очередная пытка.

А Грейс все так же крепко спала, совершенно не понимая, на что обрекала Яагера таким своим видном.

Она еще заворочалась и толстовка задралась сильнее. Матиас оскалился, но отвернулся. Ладонью растрепал волосы, после чего пошел к Дан. Собирался укрыть ее.

Во-первых, чтобы не дразнила — это опасно для нее.

Во-вторых — в комнате было холодно. Грейс могла замерзнуть.

Вот только, подойдя к ней ближе, Матиас остановился. Сейчас волосы не падали на ее лицо и Матиас рассматривал его. Скользил взглядом по каждой черте. Чувствуя, как тело вновь напрягалось.

Холодный душ совершенно не помог.

Он бы ничего ей не сделал. Не перешел грань, но, наклонившись к девушке, с силой стиснул зубы. Его мысли становились все хуже и грязнее.

Но все же Дан не желала его, как парня и на поцелуй ответила пощечиной.

Яагер желал положить к ее ногам целый мир, но элементарно не знал, как ухаживать за Грейс. Да и что он мог дать ей в этом колледже? Дьявол. Он не мог достать даже ромашки — ее любимые цветы.

Но все же Матиас достал шоколадку. Знал, что Дан любила сладкое, вот только, к шоколаду она почему-то не прикоснулась. А ведь раньше его обожала.

Может, разлюбила шоколад?

Или все дело в том, что его принес Матиас?

Грейс все так же продолжала отталкивать Яагера.

Следовало это менять.

Но так же нужно было поговорить с Джосом. Матиас написал брату сообщение, в котором давал понять, что ждет его в спортивном зале. Когда пришел туда, Джос уже ждал.

— Значит, ты видел, как Коен переодевался? — мрачно спросил Матиас. Джос был единственным близким ему человеком, но в этот момент Яагеру хотелось ударить брата.

— Ты понял, что это Грейс? — было видно, что Джос напрягся и так же мрачно посмотрел на Матиаса.

— Какого черта ты мне соврал? — Яагер оскалился. Впервые в жизни Матиас испытывал по отношению к Джосу ярость. Они ведь всегда были готовы друг за друга любому глотку перегрызть, а теперь между ними возникала пропасть. Пока что еле заметная. Может, она скоро исчезнет так, словно ее никогда и не было. А, может, станет еще больше.

— Что ты с ней сделал? — Джос повторил свой вопрос.