Офисный тиран

И каково ей видеть меня вместо тех двоих, которые уже давно покинули этот мир?

Черт, вот почему, куда не сделаешь шаг, везде, будто режешь по больному? С его стороны, с моей? Хотели оторваться вдвоем в Сочи, а вместо этого попали в горящий костер воспоминаний, от которых не увернуться?

Втягиваю грудью воздух, пытаясь собраться с духом. Осторожно расставляю тарелки.

Чувствую сзади тепло. Воровский. Притягивает меня к себе за талию и зарывается лицом в мои волосы.

Я улыбаюсь. Прижимаюсь к нему крепче, и внезапно ощущаю, что становится легче.

Костер воспоминаний медленно меркнет перед настоящим.

Он помогает мне накрывать на стол. Я благодарна ему за моральную поддержку.

Скоро подходит его мать с новой стопкой тарелок.  Иракли несет коньяк и зеленые оливки на блюдце, шутит насчет праздника и предлагает всем выпить. За знакомство, за новый год.

Мы с Воровским переглядываемся и улыбаемся.

— Мне кажется, ты выбрал прекрасную спутницу, — искрит радостью Иракли. — Ну, Оля, скажи! Они так хорошо смотрятся вместе! Георгий!

Старший внук отвлекается от домашнего кинотеатра, где ищет очередную песню из разряда «Вите надо выйти».

—Что, деда?

— Хватит ерунду включать! Тащи сюда свой супермодный афон, сделай фото! Нас четверых под елкой! Пока не набежали все эти гости…

— Не афон! — возмущенно фыркает юный грузин. — Айфон, деда!

— Да какая разница? Фото, говорю, сделай!

— Сейчас, деда!

Мальчишка ловко перепрыгивает через спинку дивана  и ловит нас четверых в кадр на фоне огромной, мерцающей огнями елки.

Щелкает несколько раз, с разных ракурсов."

"— Перекинешь Оленьке в сеть, мы потом распечатаем, — продолжает командовать хозяин дома. — Так, а вы что застыли? Быстро стопочки хрустальные в руки берем! Что за дела? Новый год сегодня, или нет?

Мы переглядываемся и подчиняемся. Тосты, один за другим, веселая музыка – и стол постепенно начинает ломиться от угощений. Чего здесь только нет! Блюда – русские, грузинские, выпивка на любой вкус, десерты…

Так много, как в новогоднюю ночь, я еще никогда не танцевала.

Как будто, что-то перемкнуло. Грузинские и русские друзья семьи, поздравления и веселый хохот… Танцевать Иракли тащил всех. Сначала силком, а потом, после его домашнего коньяка, нас было не унять. Помню только взрывы новогоднего фейерверка, звонок родителям с поздравлениями, и как Воровский крепко сжимал меня в своих объятиях на фоне улицы и шипящего шампанского, которое вылетало из бутылок вместе с пробками прямо на асфальт ухоженного двора в доме Иракли.