Офисный тиран

Как же хорошо, что она есть. Что они есть. Здесь, у моря, в этот утренний час. Есть лазанья и терпкое вино. И их общее настоящее, окутанное страстью ускользнувшей ночи.

Глава 39. Воровский

Если хочешь поднять себе настроение, посети новогодний рынок в курортном городке. Чего здесь только не было! Фрукты, овощи, специи, соленья, нарезка, украшения для елки… Глаза разбегались. А главное – настроение. У всех оно было приподнятым, и ощущение праздника передавалось интуитивно.

— Миш, ну куда столько еды? — удивлялась Лиза, когда они забили до отказа третий пакет.

— Праздник же, — подмигивал ей он.

—Мишенька! Ну, вот где бы мы еще встретились! — раздался возглас матери откуда-то слева, из толпы покупателей, напирающих на ряды с фруктами, и Воровский замолчал.

У матери он был в день приезда, и ни словом не обмолвился о Лизе. Он еще не знал, как ее представить. И вот, на тебе. Встреча под крышей центрального рынка поздним утром.

— Стой, Иракли! Мишу не видишь, что ли?

Мать была с мужем. Милая, с аккуратно уложенными в ракушку светлыми волосами, на фоне грузного грузина-мужа она смотрелась миниатюрно.

Две пары глаз с удивлением и интересом впились в Лизу. Лиза растерялась и отступила за широкую спину своего спутника.

В следующий миг растерялась и мать.

— Миша, что же ты не сказал, что приехал не один? — осуждающе поинтересовалась она.

— Привет, мам, — Воровский улыбнулся обаятельной улыбкой, не зная, как выкрутиться из неловкой ситуации. Потом впился свободными пальцами Лизе в локоть и потянул вперед. — Хотел на новый год сюрприз сделать. — Прочистил горло. — Знакомьтесь, это Лиза.

— Очень приятно, — его спутница сглотнула. Щеки запылали румянцем.

— Сюрприз, значит… — мать с горечью взглянула на него. Не сказал. Не посчитал нужным. Обида сквозила во взгляде, грозя вылиться в скандал. Как можно привезти с собой девушку, и не сказать? Особенно, после того, что они пережили? Вопросы, вопросы…

— Мам, — виновато улыбнулся Воровский.

Обернулся на Лизу. Та тоже растерянно хлопала ресницами.

— Пэрсик! — с ослепительной улыбкой внезапно подался вперед круглый Иракли. — Какой пэрсик, однако! Оля, ну, что ты обижаешься! Не познакомил, потому что ему самому мало! Прячет он ее. Боится, что украдут!

Лиза взглянула на грузинского мужа матери и робко улыбнулась.