Офисный тиран

— Мне нравится, когда ты так сладко течешь, — хрипло шепчет мой тиран и тут же припадает губами к тугим соскам, по очереди, играя с ними языком и заставляя меня ерзать от нестерпимой жажды, поднимающейся темными волнами внизу живота.

Желание становится нестерпимым. Ахнув, я откидываюсь на подушки.    Отбросив в сторону смущение, обвиваю ногами его талию крепче.

В моих глазах – сплошное вожделение. Просьба, мольба – только об одном – поскорее заполнить меня без остатка.

Не в силах сдерживать себя, он обрушивается на меня новой чередой горячих поцелуев.

Вскрикиваю.   Между ног все сжимается сладким спазмом, и я подаюсь ему навстречу. Он двигается все быстрее. Пронизывает меня толчками, заставляя комкать простынь и кусать губы.

Дыхание сбивается. Кажется, мне не хватит воздуха, чтобы принять все те ощущения, которые он мне дает.

Его руки сминают мою грудь.

"Между ног опаляет горячая волна, и я ощущаю, как сжимаю его твердую плоть сладким кольцом, и взрываюсь. Чувствую внутри его финальные толчки – сильные, жесткие, и он буквально вбивает меня в простыни. Громко вскрикнув, я впиваюсь пальцами в его крепкие плечи. Он глухо стонет от наслаждения и замирает во мне.

Обмякнув под ним, я ощущаю, как тело наполняет расслабленное блаженство. Нет ничего слаще, чем лежать вот так, под тяжестью этого мужчины, вдыхать его запах и растворяться в наслаждении. Глаза закрываются сами собой. Не давая насладиться нашим уединением, меня затягивает коварный сон.

Глава 38. Воровский

— Как здесь красиво!

Лиза с восторгом смотрит на берег. Спохватывается, подает ему обе руки, позволяя помочь ей спуститься вниз. Воровский улыбается и подхватывает ее за талию.

На самом деле этим утром на сочинском пляже нет ничего особенного. Пустота, сырость и ленивое шуршание волн. Но если Лиза считает, что сырость и волны – красиво, значит, так и есть.

Воровский крепко держит ее за руку, пока они идут по гальке к самой воде.