Офисный тиран

Ему всадят пулю в лоб, как только он окажется у дверей больницы. Я собственноручно это сделаю. О нашем доме и говорить нечего.

Я вздохнула и сняла испачкавшийся в сахарной пудре фартук. Стало тяжело дышать.

— Лиза, ты в порядке?

Воровский подошел ко мне и привлек к себе.

— Все будет хорошо, милая. Я тебе это обещаю. Он не появится.

Муж гладил меня по спине, целовал мои руки, но это не помогло. Внутри меня поселился кошмар. Олег может вернуться в Россию. Полиция закрыла дело, теперь за Олегом никто не следит.

Я так разволновалась, что не могла есть и спать. Последняя встреча с Олегом стояла перед глазами. Стоило мне закрыть глаза, и в голову начинали лезть воспоминания. От них нет таблеток, и память нельзя стереть. Он не остановится. Ни перед чем не остановится. Он оставил меня в живых, чтобы я села в тюрьму за убийства.

Через три дня начались схватки. Наша маленькая девочка, будучи не в силах выдержать моего внутреннего напряжения, родилась семимесячной, двадцать девятого августа.

Первые дни после ее рождения мы все, будто сошли с ума. Воровский ночевал с нами в платной палате. У входа в родильное отделение дежурила охрана. Ольга, моя свекровь, как безумная, носилась по городу вместе с Иракли, судорожно закупая все необходимое для младенца – ведь мы ничего не покупали заранее, считая это плохой приметой, и думали, что у нас в запасе еще сентябрь и октябрь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А я, рассматривая мою маленькую и хрупкую девочку в боксе, с ужасом ждала нападения Олега.

Молоко от нервного напряжения не пребывало, и малышку перевели на искусственное вскармливание.

— Ваша девочка полностью здорова. Несмотря на внеплановые роды, все внутренние органы работают слаженно, легкие полностью раскрылись, — через десять дней говорила нам с мужем детский педиатр. — Необходимые прививки сделаны, и я не вижу причин, по которым вас следует задерживать в больнице. Завтра мы выпишем вас домой.

Как любая мать в родильном доме, я хотела домой.