Офисный тиран

Мысли, жуткие, одна страшнее другой, вертелись в голове. Дрожащей рукой сжала упаковку с тестом."

"— Пойти с тобой? — приподнял бровь Воровский.

— Н-нет… я… сама…

— Тогда иди. Я пока сделаю нам завтрак.

Я так напугалась, что у меня подгибались колени. Если тест окажется положительным, моя жизнь уже никогда не будет прежней. А если меня все же посадят? Что будет с ребенком в этом случае?

Процедура заняла всего несколько минут. Но за эти минуты перед моими глазами пролетела целая жизнь. Спина взмокла от ужаса – на тесте медленно проступали две полоски.

— Ладно, — согласно кивнул Воровский, когда я, едва перебирая ногами, вернулась в столовую. — Положительный, значит, так должно быть.

Я села на стул у стола и всхлипнула.

— Лиза, ну, что ты? — засуетился он. — Будет, и хорошо…

— А если меня посадят?! Что тогда?! Что с ним будет?!

Воровский задумчиво потер подбородок. Потом положил руку мне на спину и осторожно погладил.

— Слушай… есть у меня один план… После завтрака съезжу к следователю, попробую поговорить.

— О чем? — напряглась я.

— О твоем муже. Попробую закинуть удочку с наживкой.

— И меня будут допрашивать?!

— Возможно, придется дать показания. Расскажешь все, до того момента, как тебе на сотовый телефон пришло сообщение от секретаря Азуле. Потом за тобой никто не приехал, а вечер мы провели вместе у меня дома. Камеры наблюдения, что работают у твоего подъезда, пересмотрели и все удалили. Марк позаботился об этом. Нам придется просто вырезать из показаний кусок с того момента, как тебя посадили в машину и до того, как ты оказалась у меня дома.

— Что за проблемы?

— У него больной ребенок. Лечить надо в Германии, а денег на лечение нет. Возможно, нам удастся взаимовыгодно договориться. А еще, мы уедем из города, Лиза. Нам придется затеряться. Твой муж сумасшедший убийца. Я не собираюсь подвергать нас опасности.

Мы пытались завтракать, но мне кусок не шел в горло.

После завтрака Воровский собрался и уехал. Я снова осталась наедине с тошнотой и своими кошмарами. Я чувствовала себя жалкой и раздавленной.

Закрывшись в ванной комнате, включила горячий душ. Сползла по стене и горько плакала, сидя на полу под бьющими в лицо струями.

Глава 50.