Обет на крови

Но коли решено семейным советом, то она портить выходной другим считала себя не вправе. Марат с Гулей и сыновьями, попрощавшись с матерью, уехали.

Вика продолжила игру на компьютере.

Ольга принялась разделывать мясо, готовя его к маринованию по особому рецепту, который передал ей супруг.

А в 23.10, когда она досматривала фильм, уложив дочь спать, позвонил муж.

– Здравствуй, Оленька!

– Рустам, дорогой! Здравствуй! Ты в порядке?

– Конечно! Как вы там? Мать, брат с семьей, как?

– Все хорошо, Рустам! Мама привет тебе передает!

Ольга решила ничего не говорить мужу об утренней бойне на рынке.

– Завтра вот на шашлык собрались!

– Спасибо за привет, скажи, я с ней чуть позже поговорю, а шашлык это хорошо! Всей семьей поедете?

– Да!

– И куда?

– Думаем, на пруды бывшей заповедной зоны. От города тридцать километров, людей меньше будет.

– Это так.

– Как у тебя дела, Рустам?

– Все нормально, Оленька! Сидим в расположении одной войсковой части Ставрополя.

– Значит, домой не скоро?

– Я бы тоже хотел знать ответ на этот вопрос.

– Понимаю. Но знай, мы тебя очень ждем. А я очень соскучилась по тебе!

– Понимаю! Я тоже очень соскучился. Но придется потерпеть.

Ольга передала трубку матери Рустама. Разговаривали они недолго. Затем Зульфия Ринатовна вернула трубку Ольге.

Рустам попрощался с женой, сказал ей несколько ласковых слов и отключился. Возможно, связь оборвалась, но главное капитан спецназа Рустам Шарипов домой передать успел.

Зульфия Ринатовна, поцеловав в щеку Ольгу и пожелав ей спокойной ночи, ушла в свою комнату.

Выключив телевизор, Ольга прошла в спальню. Завтра их всех ждал день необычный, суетливый.

Глава 6

Вернувшись в свою пятикомнатную квартиру, Цейман в первую очередь отменил ночной визит негритянки. Во вторую – позвонил Ленскому. Помощник, заподозренный в махинациях, находился дома, под охраной людей казначея, поэтому ответил сразу:

– Слушаю вас!

– Это Цейман! Как чувствуешь себя, Дима?

– А как может чувствовать себя узник, заточенный в собственной квартире за деяния, которые он не совершал? Вернее, за инициативу, которую посчитали махинацией.

– Смотри, какой Эдмон Дантес! В заточении?! Ты, щенок, еще не знаешь, что такое заточение! Но можешь узнать! Причем то, что гораздо страшнее домашнего ареста! Но ладно, я звоню не для того, чтобы с тобой лясы точить. Быстро собрался и в 16.