Обет на крови

Как все случилось с ним на самом деле, знают только менты.

Цейман проговорил:

– Узнаем и мы через нашего стукача.

Ангел возразил:

– Не думаю, что сейчас целесообразно задействовать дятла. Как бы он сам не сгорел.

– Возможно, ты и прав. Что насчет погрома?

– Его следует провести до 9.30.

– Почему именно до 9.30?

– Потому что в 10.00 я должен быть у следователя. Ведь у меня жену убили.

– Понятно. Хорошо, Ангел. Передаю по погрому тебе все полномочия. Доведи дело до конца. Потом разбор полетов и расчет.

– Я понял вас, Карл Густавович!

– До связи, Ангел.

– До связи."

"Перед тем как лечь спать, Ангел вызвал Жбана. Приказал к 8.00 собрать на «малине» всю боевую группу, переодеть ее в форму РОД. К 9.00 на «Газели» Зуба прибыть к центральному рынку и начать акцию без дополнительной команды. На бойню десять минут. Затем отход.

Жбан ответил, что все понял.

Ангел, не раздеваясь, упал на постель и уснул крепким без сновидений сном. Вставать предстояло рано.

Глава 6

Поднялся главарь банды в пять тридцать. Ровно в это время зазвонил будильник. Похмельем он никогда не мучился, поэтому встал легко. Подошел к окну, взглянул во двор. Сейчас двор был пуст, но уже через час или чуть позже его заполнит милиция и жильцы близлежащих домов. Зверское убийство не оставит никого равнодушным и вызовет массу разговоров, тем более что, кроме Брынзы, его непосредственными участниками являлись жильцы дома. Постоянные и временные.

Водитель поинтересовался:

– Куда едем?

Ангел ответил:

– В новый микрорайон. В конец улицы Воровского, к автостоянке.

– Ясно. Но сейчас тариф еще ночной, три сотни устроит?

– Устроит и четыре, если закроешь рот и до конца будешь молчать, выключив свой идиотский приемник.

Таксист оживился:

– Ловлю на слове!

И, замолчав, отключил аппаратуру.

До стоянки доехали за двадцать минут, и Ангел бросил таксисту четыреста рублей. Перешел улицу, прошел метров двести по тротуару, свернул к нужной хрущевке. На углу дома огляделся. Рядом никого. Взглянул на само здание. На балконах и в окнах, насколько позволяла видимость, тоже чисто.