Обет на крови

Но немного, граммов сто пятьдесят. Тремор пройдет, а вместе с ним и страх. Утром будем дома, и, поверь, ты будешь чувствовать себя уже совершенно другим человеком. Особым человеком, стоящим выше толпы, ЭТО опьяняет похлеще водки. Ну ладно, шмотки я собрал, пора вниз! Давай, глотай пойло и проверь ствол. Только в темпе.

Ленский прошел к тумбочке, достал из нее бутылку водки. Ни стакана, ни сухаря, чтобы закусить, не обнаружил. Свинтил крышку и в три глотка опорожнил полпузыря. Он, наверное, выпил бы всю бутылку, но Брынза, следивший за ним, остановил, вырвав поллитровку.

– Хорошо, бухгалтер, я же сказал, не больше четверти, а ты? Дорвался, мать твою! Хочешь, чтобы Гетман сам из тебя решето сделал? Так он это в момент организует, дай только повод.

Отдышавшись и действительно успокоившись, Ленский вытащил пистолет. Извлек обойму, в ней, как и положено, восемь патронов. Вставил магазин на место, снял пистолет с предохранителя, передернул затворную раму. Теперь первый патрон находился в патроннике.

Брынза проговорил:

– Вот так! И запомни, Дима, стреляешь по моему сигналу.

– Какому сигналу?

– Мы будем сидеть возле камина, пить водку. Без закуски. Затем я словно вспомню и скажу, что, мол, в подсобке есть банка с солеными огурцами, встану, якобы намереваясь отправиться за ней. В это время и стреляй. Бей Гетману в голову. Несколько раз. И тут же к камину, направив пистолет на братву. В это время выступлю я. Дело будет сделано, труп с грузом бросим в озеро и объездной дорогой домой.

– Не называй меня бухгалтером!

Брынза бросил быстрый холодный взгляд на Ленского, проговорив:

– Вот это уже лучше. Вижу, готов к делу! Отлично, спускаемся!

Хозяин дачи и Ленский вернулись на первый этаж, бросив в одно из пустовавших кресел кучу различной мужской одежды.

Брынза указал на нее Гетману, который с остальными бандитами допивал вторую бутылку водки:

– Переоденьтесь, затем продолжим.

Отвернувшись от Гетмана, Брынза посмотрел на камин. Тот начал разгораться. Зуб сидел перед ним, подбрасывая в огонь поленья. Приготовив к бою свой ствол, Брынза сел на край дивана.

Вскоре вся банда, подвинув кресла к камину, сидела перед самодельным столом, на котором стояла водка и лежали сигареты. Бандиты пили и курили.