Обет на крови

Короче, сделали всех! Но, босс, работали под скинхедов. Стреляли только в мента, остальных дубинками.

Выдержав паузу, Стародубов спросил:

– Кем был мент?

– Подполковником! Шариповым. Его ствол и удостоверение мы забрали.

– Где находитесь сейчас?

– У леса, рядом с санаторием!

– Милиции не видно? Не успел этот подполковник вызвать помощи?

– Здесь, босс, вообще ничего не видно. Сплошная стена дождя.

– Кого, кроме мента, завалили?

– Старуху, двух баб лет под тридцать, двух пацанов, возможно, сыновей этого Шарипова лет десяти и.

– Кто убивал ребенка?

– Я, босс!

Стародубов повысил голос:

– И, конечно, перед тем как проломить девочке череп, не упустил момента изнасиловать ее?

– Да вы что?

– Правду говори! Все равно подробности уже утром узнаю!

Пришлось сознаться:

– Ну, дернул разок, на полперца!

– Какая же ты скотина, Гетман! Учти, за эту бойню ответишь по полной. Но это позже, сейчас надо заметать следы. Трупы Клыка и Паука, надеюсь, забрали?

– Забрали! И гильзы свои тоже! А дождь все следы смоет.

– Смыл бы я тебя, мудака, в унитаз! Короче! Выезжай на дорогу от санатория до трассы, но не через деревню, а в объезд. Справа много грунтовок имеется. Посреди леса джип остановишь! Бензин в канистрах есть?

Гетман доложил:

– Есть. Две штуки в багажнике, да еще бак полный!

Стародубов продолжил:"

"– В лесу машину с трупами внутри обольешь бензином. Зальешь весь салон. Бак пробьешь. Запалишь тачку, убедишься, что загорелась внутри и поведешь своих «орлов» к трассе! У километрового столба с отметкой 34 в кустах затаишься.

– Понял, босс! Но ехать сейчас невозможно, света у джипа нет, дорогу ни хрена не видно.

И вновь Стародубов повысил голос:

– Тогда, дурак, оставайся на месте до утра! А лучше сразу позвони ментам. Они к вам быстро явятся. Только до их прибытия советую вам, полудуркам, застрелиться. Еще желаешь что сказать?

– Нет! Я все понял! Немедленно выезжаем!

– Попутного вам.

Отключив телефон, Стародубов задумался. Разыгрались нервы. Валентин Савельевич терпеть не мог нештатных, незапланированных ситуаций. Надо было успокоиться. Он прошел к бару, выпил сто пятьдесят граммов коньяка. Понемногу тревога и раздражительность улеглись, мысль прояснилась. Он вновь занял место за рабочим столом кабинета. О чем-то вспомнив, набрал по сотовому номер Цеймана.

Тот ответил не сразу. Уже завалился спать.