Новые райские кущи

И улыбнулся: — Хотя бы для того, чтобы не получилось, как у Апухтина: «Ну это совершенно все равно, он ли украл или у него украли… Главное то, что он был замешан в гадком деле». Нам такого не надо.

— Ба, полностью солидаризируюсь с предыдущим оратором, — поддержала Ладникова Софья и добавила: — Как посоветовала бы Дашка — не загоняйся. Как там у Раневской цитата на эту тему была? — нахмурившись, постаралась припомнить Соня. — Эм-м-м… «Склероз нельзя вылечить, о нем можно просто забыть!» — рассмеялась она.

— Почему вы на этом настаиваете, Ярослав? — спросила Эльвира Аркадьевна, со всей очевидностью, уже совладавшая со своей растерянностью и эмоциями, глядя на Ладникова спокойным и даже немного строгим взглядом. — Почему пытаетесь оградить меня и сохранить у родных уважение ко мне на прежнем уровне?

— Потому что вы бабушка Софьи, — ответил Ладников четко, с убедительной расстановкой, придерживаясь заданного ею строгого и честного тона. — Потому что я вас глубоко уважаю и убежден, что, кроме вас, никто не в состоянии объединять это большое семейство, сохранять его традиции и управлять этим замечательным родовым гнездом на столь высоком уровне.

— Да, — подтвердила Эльвира Аркадьевна, — они с отцом приняли такое решение. И после возвращения мужчин из командировки Костя с Аленой и Левушкой переедут сюда.

— И это правильно, — кивнул Ладников. — И замечательно. Чем больше родных и близких, объединившись, станут здесь проживать, тем сильнее укрепится род Октябрьских. Поэтому предлагаю споры на тему признаний вашей мнимой вины считать законченными в связи с достигнутым единогласным консенсусом сторон. И переходить к следующей части нашего расследования.

— Какой? — спросила Эльвира Аркадьевна, явно взбодрившись и вернув себе прежнюю уверенность.

"— Воздаяние называется, — пояснил Ладников. — Как говорил Глеб Жеглов: «Наказания без вины не бывает». Добавлю от себя: и подозрений без вины не бывает, разве что специально состряпанных. Вот если на минутку представить, что бы произошло, если бы не случилось вашей забывчивости? — предложил Ладников, намеренно повторяя для Эльвиры Аркадьевны свои весомые аргументы: — Максимум через месяц ваши дочери оказались бы бездомными и обобранными.