Расправить крылья (СИ)

 — Во-первых, Империя все же Драконья, тебе ли не знать, во-вторых, целовал-то ты Вериту… А от меня только шарахаешься!

— Я тебя целовал, Альяна!

— Правда? — восхитилась я. — Неужели у тебя в роду и наяны затесались, что ты видишь метаморфов в их истинном обличье?! Да быть такого не может!

— Верно, их и нет Но я видел именно тебя… Хотя не это важно…

Не это?!

Он снова тяжело вздохнул. А потом внимательно посмотрел на мои губы.

— Прости, не могу удержаться, — и поцеловал. Что, это вместо объяснений?! Я пыталась вырываться и сопротивляться, но он держал крепко, а губы были такими мягкими… кажется, я застонала и ответила… И где твоя сила воли, принцесса?!

Дракон оторвался сам, нехотя, но сам.

— Знаешь, что чувствует человек, которому несколько дней не давали воды, а потом поставили рядом целый кувшин?

Он серьезно спросил? Прямо сейчас мой мозг не очень хорошо воспринимал чужие аллегории, поэтому я недовольно заметила:

— А можно попроще и сразу по существу?

— Попробую… Что ты помнишь об инициации драконов, Альяна?

Я хлопала глазами.

— Ты совсем издалека начал. При чем здесь это?!

— Вспоминай. Двенадцать часов в Заброшенных землях на всю инициацию. Половину этого времени дракон должен принять обе ипостаси — собственно дракона и человека.

— Ну и что?!

— Двенадцать часов. — повторил он. — Моя мать не более половины этого времени провела в Заброшенных землях в ипостаси человека.

— И… — начала я и осеклась. Меня озарила догадка. — Надеюсь, ты шутишь?!

— Если бы…

Я прижала руку ко рту.

— Берт, ты хочешь сказать…

— Я думал об этом девять лет.

У меня даже голова закружилась. Он считал, что он… мой брат по отцу?! Я вытаращила глаза, а Берт улыбнулся:

— Слава богине, это не так.

— Откуда ты знаешь?! А если…

— Нет, — твердо произнес он, — она призналась, что с Питером у нее ничего не было.

Я потеряла дар речи, а он воспользовался этим и начал рассказывать:

— Я всегда говорил, что имя отца мне не интересно.